Книга Тиран, я требую развод!, страница 55 – Элайра Вэлморн

Но я не доставила им такого удовольствия. Я молча ела то, что давали. Научилась спать под стук дождя по брезенту палатки. Научилась не обращать внимания на боль в мышцах, на холод, на грязь. Я превратилась в робота. Мое тело двигалось, ело, спало, но мой разум был далеко. Он был занят вычислениями, планами, анализом. Каждую свободную минуту я посвящала своей тайной империи. Я научилась писать шифрованные записки для месье Жакоба на крошечных клочках пергамента, используя сок ягод вместо чернил. Я передавала их Лине, которая умудрялась находить способы отправить их в столицу с редкими гонцами. Это была моя единственная связь с миром, моя единственная надежда.

На третий день похода случилось то, что изменило отношение ко мне по крайней мере части армии. Весь день лил дождь. Не просто дождь, а холодный, ледяной ливень, который промочил все до нитки. К вечеру, когда мы разбили лагерь, все были измучены и злы. Дрова отсырели. Солдаты тщетно пытались разжечь костры, чтобы хоть немного согреться и приготовить горячую еду. Проклятия и ругань разносились по всему лагерю.

Я сидела у своей палатки, наблюдая за их тщетными попытками. Мои охранники стояли рядом, неподвижные, как статуи. Я видела группу солдат неподалеку, которые уже отчаялись и просто сидели на мокрой земле, стуча зубами от холода. Среди них был один совсем молодой парень, почти мальчик, который смотрел на свои мокрые дрова с таким отчаянием, будто от этого огня зависела его жизнь.

И тут во мне проснулась Карина. Не королева, не злодейка. А Карина, которая в прошлой жизни ходила в походы с друзьями, которая знала, что такое ночевать в лесу в непогоду.

Я встала. Торн и Гарет тут же напряглись.

— Я хочу прогуляться по лагерю, — сказала я им. — Вы, разумеется, пойдете со мной.

Я подошла к той группе солдат. Они, увидев меня, вскочили, испуганно вытягиваясь в струнку.

— Вольно, — сказала я. Мой голос прозвучал неожиданно твердо. — Проблемы с огнем?

— Так точно, ваше величество, — пробормотал старший из них, коренастый сержант с обветренным лицом. — Все отсырело, проклятье.

Я огляделась. Мой взгляд зацепился за несколько берез, росших на краю поляны.

— У кого-нибудь есть нож? — спросила я.

Сержант, удивленно посмотрев на меня, протянул мне свой. Я подошла к ближайшей березе и аккуратно, тонким слоем, срезала с нее кусок коры. Береста. Идеальная растопка, которая горит даже в сыром виде. Затем я нашла несколько сухих, смолистых веток у самого ствола старой ели, куда не доставал дождь. Я вернулась к солдатам, которые смотрели на меня, как на сумасшедшую.

— Дайте мне кремень и кресало, — приказала я.

Я опустилась на колени прямо в грязь, не обращая внимания на свой дорогой костюм. Мелко накрошила бересту, сверху положила тонкие веточки, создав маленький шалашик. Я укрыла все это от ветра своим телом. Несколько ударов кресалом о кремень. Искра. Другая. И вот, наконец, тонкая струйка дыма, а за ней — маленький, но уверенный язычок пламени. Он вцепился в бересту, жадно пожирая ее. Я начала аккуратно подкладывать веточки потолще.

Через десять минут перед нами весело потрескивал небольшой, но жаркий костер.

Солдаты смотрели на меня, открыв рты. Они не могли поверить своим глазам. Королева. Их капризная, изнеженная королева, только что на их глазах, в грязи, развела костер в проливной дождь.