Книга Тиран, я требую развод!, страница 63 – Элайра Вэлморн

Бьорн слушал меня молча, поглаживая свою густую седую бороду. Его лицо было суровым, как скалы вокруг, но в его выцветших глазах я больше не видела враждебности. Я видела горечь и усталость.

— Они умирают, — сказал он наконец, его голос был глухим. — Наши хозяева, наши боги… они угасают. Уже много лет.

Он рассказал мне их историю. Его народ, который они сами называли «Детьми Скал», жил здесь испокон веков. Они не были рабами драконов. Они были их симбиотами. Драконы защищали их от врагов, от диких зверей, от суровой природы. А люди заботились о них. Они чистили их гнезда, помогали выращивать потомство, приносили им еду, когда охота была неудачной. Это был союз, скрепленный веками.

— Раньше они были другими, — продолжал Бьорн, глядя на огонь. — Мудрыми. Спокойными. Их чешуя сияла, как солнце. Их огонь был чистым и жарким. Они говорили с нами. Не словами, а… мыслями. Мы понимали друг друга.

— А что случилось потом? — спросила я тихо.

— Началась хворь. Медленная, незаметная. Сначала они стали… грустными. Их огонь потускнел. Потом на их чешуе появились эти пятна. Как ржавчина. Они стали слабыми, раздражительными. А потом… они перестали говорить с нами. И перестали давать потомство. Уже почти двадцать лет не вылупился ни один дракончик. Они последние. И они умирают в агонии.

Его слова были полны такой боли, что у меня сжалось сердце.

— Агрессия… это началось недавно? — уточнила я.

— Да. Последние несколько лет. Боль сводит их с ума. Они не контролируют себя. Драконы нападают на все, что движется, потому что им кажется, что все вокруг — источник их страданий. Они не хотели войны с вашим королем. Они просто… больше не могут терпеть.

Теперь все вставало на свои места. Это была не агрессия. Это была агония. И Эдвин со своей армией пришел не усмирять бунтовщиков, а добивать умирающих.

— Ваши лекари… вы пытались их лечить?

Бьорн горько усмехнулся.

— У нас нет лекарей. У нас есть только старая Эльра. Она знает травы, она знает заговоры. Она пыталась. Но хворь оказалась сильнее ее мудрости.

— А королевские лекари? — спросила я. — Из столицы?

Лицо Бьорна исказила гримаса презрения.

— Были. Лет десять назад. Когда все только начиналось. Ваш прежний король, отец нынешнего, прислал их. Они приехали, напыщенные, в бархате и шелках. Они посмотрели на наших хозяев с отвращением, как на прокаженных зверей. Они потыкали в них палками, взяли какие-то соскобы, а потом заявили, что это «драконья чума», и она неизлечима. Они сказали, что единственный выход — сжечь их всех, пока зараза не перекинулась на людей.

Я похолодела.

— Они хотели их убить?

— Да. Но мы не позволили. Мы прогнали их. С тех пор мы не доверяем чужакам. Особенно тем, кто носит одежды вашего короля.

Теперь я поняла их враждебность. Они защищали своих друзей от «цивилизованных» убийц.

— Я хочу поговорить с Эльрой, — сказала я. — Я должна ее увидеть.

Бьорн долго смотрел на меня, а потом кивнул.

— Она живет одна, выше по склону. Она ни с кем не говорит. Но, может, с тобой… после того, что ты сделала для моей внучки… может, она и заговорит. Я провожу тебя.

Хижина Эльры была еще меньше и незаметнее остальных. Она была почти пещерой, вросшей в скалу. Дверь мне открыла старуха. Маленькая, высохшая, как осенний лист, с лицом, покрытым такой густой сетью морщин, что казалось, на нем была нарисована карта ее долгой и тяжелой жизни. Но ее глаза… ее глаза были молодыми. Яркими, пронзительными, как у ястреба. Они, казалось, видели меня насквозь.