Книга В переплет по обмену – 2, или Академия не выстоит!, страница 70 – Елена Ловина

— Что, нет зачета? — деланно удивился, а затем хитро подмигнул Итан, открывая портал на ступенях главного корпуса куда-то во тьму, пахнущую сеном, опилками и теплом. — Тогда у нас масса времени для собственных экспериментов, не находишь.

И ведь гад такой, так бархатисто звучал его голос, что я невольно покраснела, пытаясь НЕ представлять, о каких экспериментах он вел речь.

НЕ ПРЕДСТАВЛЯТЬ! НЕ ДУМАТЬ! НЕ ВООБРАЖАТЬ!

Эдера

Мы сделали шаг вперед, а я всеми силами пыталась отогнать из воображения те горячие сцены, которые только в некоторых книжках можно прочесть, и то, чтоб никто не узнал. И не спрашивайте, откуда мне такие книги известны.

По ровному сопению где-то впереди, по знакомому запаху сена и шерсти я догадалась, что мы переместились к Руффи. Но почему ж так темно?

— Ру и Макел видят в темноте лучше нас, — пробормотал Итан, когда я едва не свалилась на пол, но вовремя зацепилась за парня и едва не оторвала ему то ли воротник, то ли рукав — в темноте не разглядеть.

Тихое бормотание, потом такая же тихая ругань, которую прерывали на полуслове, незнакомое заклинание, сопровождаемое треском искр, и в помещении стало светло. На шуршащей подстилке из сена лежала Ру и вылизывалась, стараясь пройтись по тем места, что совсем недавно были синими — чужеродная окраска сильно беспокоила мантикору, словно какую-то столичную модницу, которой пришлось выйти на улицу в прошлогоднем наряде: вроде красиво, но совершенно не модно и не современно.

На нас черно-синяя красотка не обратила никакого внимания, но стоило сделать шаг и наступить на трескучий сучок, как нас окатило таким молчаливым негодованием, что впору возвращаться в библиотеку к профессорам и там вести себя так «шумно». Причина негодования черной мантикоры нашлась тут же: Макел развалился возле Ру и спал, раскидав все четыре лапы в разные стороны, причем хвост, словно отдельная пятая конечность, был направлен в ту сторону, где не наблюдалось ни лап, ни головы Даже умилительно было смотреть на такого милого пушистого белого котика, если не вспоминать, что не так давно он был боевой мантикорой, пусть медали получал за производительность в другой сфере.

— Что мы тут забыли? — спросила я как можно тише и на цыпочках отошла к двери.

Было как-то боязно сейчас потревожить мантикор, когда у них такая идиллия. Надеюсь, Итан не планирует ничего шумного и экстремального, отчего Ру придет в ярость, и нам придется спсаться не от собственных экспериментов, а от разъяренной кошки-переростка. Кстати, если Макел мой фамильяр, то почему он проводит все дни не со мной, а с Ру?

— Я же сказал — проводить эксперимент, — подмигнул парень и достал из сумки шоколадные конфеты в плоской сиреневой коробочке, перевязанной полупрозрачной серебряной лентой. Если бы на крышке не был выбит серебряный герб лучшей кондитерской Соверена, то коробочку можно было спутать с футляром для украшений — такие используют многие ювелиры и артефакторы. Интересно, что за эксперимент можно провести с помощью конфет?

Так как мне вручили коробочку, не выставляя никаких условий, то я тут же принялась развязывать ленту и снимать крышку, резко, почти не глядя на красоту. Всегда больше любила есть конфеты, а не смаковать процесс, но тут пришлось замедлиться: конфеты были завернуты в блестящую шуршащую упаковку, а от разнообразия расцветок разбегались глаза. Вот кто придумал заворачивать конфеты в упаковку внутри коробки? К чему было растягивать процесс встречи умопомрачительной сладости и разгоряченного предвкушением сладкоежки?