Книга В переплет по обмену – 2, или Академия не выстоит!, страница 72 – Елена Ловина

Его магия была похожа на дымку, едва уловимую, молочно-прозрачую, слабую, отличную от той, что проявляла Эдера, когда по просьбе ректора демонстрировала связь Итана и Ру, но даже такой «дымки» хватило, чтобы показать невероятное.

Наверное, если бы Итан опирался только на классическое представление о магии, если бы его дар не относился к редким, а в их академии не училась бы одна особа, способная одни движением мизинца сделать то, что считалось невозможным, он бы никогда не поверил в то, что видели они с Эдерой.

— Ой! — пискнула девушка и принялась энергично трясти руками, но ее страх, пришедший на смену гневу, только усилил то, что начало происходить, когда Эдера разозлилась.

Неконтролируемые золотистые нити запутанной сетью обвивали обоих мантикор и внедрялись в собственные потоки животных, которые на глазах принялись менять размеры: Макел принялся энергично расти, а Руффи также энергично уменьшаться. И если самец, вальяжно развалившийся на соломе, даже не изменил положения тела, лишь с ленцой посмотрел вокруг, то Ру ошарашено и немного обиженно воззрилась на Эдеру, а потом начала истерить в духе капризных девиц. Черная мантикора протяжно мяукать, возмущенно изгибать спину, скакать по всем горизонтальным поверхностям, подлетать к потолку и пытаться вылететь в окно, закрытое магическим пузырем от проникновения в помещение нежелательных животных.

— Ру, миленькая, прекрати! — ошарашено умоляла девушка, не пытаясь применить магию к дезориентированному животному — просто стояла, прижав ладони к лицу. Куда только делась та решительная адептка, которая отчитывала его мантикору за дебош и подчинение других животных своей воле?

Черная мантикора, почувствовав слабину когда-то сильнейшего хищника в стае, окончательно разошлась в своей истерике и с протяжным «мяяяв!» бросилась на них с Эдерой.

Итан тут же ощутил, как натягивается его связь с мантикорой, которая для своего возмездия решила прибегнуть к магии и потянула недостающую от него. Пришлось перестать отвлекаться на женщин и взять управление фамильяром в свои руки: натянуть связь, перехватить доступ к собственной магии и перекрыть уже имеющийся поток. Далее пришлось вновь прибегнуть к магии подчинения, чего не рекомендуется делать с фамильярами, если они спокойные и адекватные.

Мантикора застыла в недоумении, укоризненно посмотрела на Итана, щелкнула возмущенно хвостом, а дальше заскулила болезненно и принялась жаловаться Макелу, что ее обижают. Безразлично лежавший до того времени белый медалист подобрался в один короткий миг и, отпружинив от пола, бросился в сторону Итана, выпустив все свои когти и метясь, похоже в горло.

— А ну стоять!

Это наконец-то пришла в себя Эдера и впервые за эти дни, когда Макел стал ее фамильяром, напрямую приказала ему не только словами, но и магией. Белая мантикора остановилась в полете, а затем рухнула, не долетев до Итана, почти у самых его ног. И теперь уже Макел смотрел на всех обиженно и обескуражено — просто какой-то кружок отверженных и обездоленных животных.

— Сели оба и не двигаетесь! — девушка приказала уже тише, но ее послушались оба животных, и Итан чуть ослабил управление своим разнузданным фамильяром.

— А теперь ты! — Эдера повернулась к Итану, ткнув пальцем ровно в центр груди в какую-то очень болезненную кость, так что пришлось сцепить зубы и кивнуть, обозначая, что готов к вопросам.