Книга В заложниках интриг, страница 142 – Адриана Максимова

— Но ты честно получил это место, – возразил Дор.

— Этого хотела Талика, я делал это ради нее, потому что она считала, что так правильно, – сказал Мариан, и его правый глаз наполнился чернотой, став таким же, как левый. – А сейчас я понимаю, что был всего лишь пешкой в ее игре, которую она не смогла довести до конца из-за смерти. Для меня это так и останется тайной. Мне невыносимо видеть Саболу. Каждый раз, когда мы сталкиваемся, мне хочется сломать ему позвоночник и каждую ночь сжигать по позвонку в камине. Но когда он заговаривает со мной о Талике, я понимаю, что совсем не знал ее.

— Он ненавидит тебя и может манипулировать твоими чувствами, – сказал Дор.

— Вся штука в том, что все как раз наоборот, – грустно улыбнулся Мариан. – Я все больше убеждаюсь в том, что это Талика манипулировала мной. И это убивает меня.

* * *

Дор лежал в постели и смотрел в потолок. От вина у него гудело в голове, перед глазами кружились разноцветные точки. Когда он начинал присматриваться к ним, эти точки превращались в Кордию. После разговора в замке Бальтазара он избегал ее. Это было для него проявлением трусости, но он не знал, как снова посмотреть ей в глаза. Она была единственной, перед кем он снял маску. Ему до дрожи было страшно, что это причинит ей вред, но он так же видел, как это важно для нее. То, как Кордия смотрела на него, разбивало ему душу. Ведьма прощалась с ним. Она приняла свою судьбу, увиденную в шаре возможностей.

Герцог не думал, что снять маску окажется так трудно. Без нее он в один миг почувствовал себя уязвимым. Благодаря ей он мог скрывать свои эмоции, она защищала его от тех, кто мог увидеть, какой он настоящий и что творится у него в душе. Можно было притворяться злым и жестоким, как и положено его статусу, но Кордия хотела увидеть его настоящим. Она хотела помнить его, и для него это значило очень много. Через несколько часов они снова встретятся. Он принесет ей клятву верности и поклянется умереть за нее. Будто бы без этих слов он бы этого не сделал!

Поняв, что не сможет уснуть, Дор оделся и вышел из покоев. Ему хотелось на свежий воздух, чтобы ветер остудил пылающее лицо и успокоил взволнованное сердце. После того как Кордия будет представлена двору, чародеи снимут магическую защиту с Шиоронии. Он не сомневался, что, едва купол спадет, они столкнуться с касталийскими, а может быть, еще и драмммарскими войсками, что они не готовы к такому натиску и, скорее всего, проиграют. Конечно, он не останется в стороне и будет сражаться и, никто не знает, будет ли к нему милостив бог победы. Дор не боялся смерти, и в какой-то мере рассчитывал на то, что она принесет ему облегчение, но вместе с тем, он испытывал тоску, потому что, умерев, так никогда и не узнает другие возможности жизни.

Пройдясь по двору, Дор сел на край неработающего фонтана. В памяти всплыл разговор с графиней Локк в ночь перед свадьбой Лейфа и Дилены. Они тогда остались вдвоем в зале аудиенций.

— Довольны? Гордитесь собой? – зло спросил чародейку Дор. – Ваш сын разрушит Аталаксию, и виноваты в этом будете только вы! Потому что разбойник не имеет права на трон!

— Ты ошибаешься. Лейф тот, то спасет Аталаксию, – спокойно возразила графиня. Дор рассмеялся. – И он находится на своем месте, заслуживая трон так же, как ты или твой покойный брат.