Книга В заложниках интриг, страница 200 – Адриана Максимова

— Да.

— Других Омари нет? Ну, кроме моих братьев.

— Есть, но я никогда их не искал. В них не течет магия, они пусты. Ты и я сейчас единственные носители первородной силы, – сказал Сабола. – Приятно, правда?

Кордия вспомнила Кассиопея и то ощущение, что возникло у нее при встрече с ним, словно они связаны какой-то темной тайной. Она не успела ответить Саболе, к ним подошла графиня Локк.

Мать Лейфа взяла Кордию за руку. Девушка вздрогнула от прикосновения ее холодных пальцев, но покорно сжала их в ответ. Чужая сила, немного горькая и отталкивающая, тут же заструилась по ее телу. Кордии захотелось отстраниться, словно она могла отравиться ею.

— Начинаем, – сказала графиня, глядя на Мариана, который оказался напротив нее. Тот кивнул, соединяя свою руку с рукой Джулиана. Кордия почувствовала себя лишней: ведь она была всего лишь ведьмой, а остальные чародеями. Ей удалось исцелить Бальтазара, но это не давало ей права считать, что она перешла на третий уровень и стала целительницей. Ей могла помочь спонтанная магия или жертва, а не умение работать с новой для нее частотой. И несмотря на то, что Джулиан учил ее, она все равно ощущала себя бездарной самозванкой, всего лишь обладающей силой, подобно богатому наследнику, не умеющему управлять своим состоянием. Что, если она сейчас не справится и подставит всех?

Мариан и Джулиан начали петь. Сначала их голоса звучали тихо, словно шепотом, но с каждым новым стихом нарастали, становились звонче и громче. К ним присоединились Сабола и графиня Локк. Кордия не знала слов, но губы все равно шевелились, желая подстроиться под песню. Ее сердце забилось чаще, магия в груди запульсировала, и медный шар засиял. Кордии показалось, что он стал больше и ярче, чем прежде. Она соединилась с его сиянием, став с ним единым целым. Пение чародеев стало еще громче, и оно уносило ее, словно потоком, закручивало в вихре до алых звезд перед глазами и несло в темноту.

Когда ритм песни поменялся, Кордия поняла, что задыхается, как если бы долго бежала. Она несколько раз моргнула и увидела, что на груди Саболы мерцает амулет, и с каждым мгновением этот свет становился все ярче. Они все еще стояли в круге, держась за руки, из-под которых вылетали искры. Зигзаги, похожие на разряды молнии, проходили сквозь тела от одного чародея к другому. Над их головами вспыхнул свет.

Сабола сорвал с шеи амулет и бросил его на каменный пол. Амулет засветился зеленым и золотистым. Внутри него появился небольшой вихрь, который, словно чарами, притягивал к себе внимание, заставляя смотреть в одну точку, где зарождалось движение. Волны света из солнечных сплетений чародеев устремились к центру вихря. Он впитывал их в себя, словно голодное чудовище.

Резкая боль пронзила грудь Кордии, словно удар молнии. Ей показалось, что у нее рвется кожа и лопаются кости. В ту же секунду медное сияние вперемешку с белоснежным вырвалось из ее солнечного сплетения и полилось в центр амулета Саболы. Кордии казалось, что она вот-вот умрет от боли, что ее разорвет на части. По ее щекам бежали слезы, каждый вдох обжигал и царапал горло. Мужчины замолчали, и в тишине было слышно, как завывает ветер, как звенит магия, поглощаемая вихрем, чья воронка стала шире.

Когда последний всплеск магии утонул в вихре, Кордия почувствовала себя опустошенной. Она с трудом сглотнула и ощутила на языке привкус крови. Короткие молнии еще передавались от чародея к чародею, но они стали больше похожи на штрихи. Внезапно амулет закрутился и поднялся в воздухе, зависнув на уровне глаза Кордии. Из него в разные стороны вырвались четыре белых луча. Пятый, малинового цвета уходил вниз. В небе появились белые точки и белые лучи потянулись к ним. Раздался оглушительный грохот, пол задрожал под ногами. Кордию отбросило к стене, а вместе с ней и Саболу. Графиня Локк подалась вперед и упала на колени. Мариан тут же подхватил ее.