Книга В заложниках интриг, страница 70 – Адриана Максимова

— Я не могу оставить просто так это предательство! – громко проговорил Лейф. – Позволить врагам унизить меня и всех вас. Никто не имеет права обмануть короля Аталаксии и остаться безнаказанным!

Договорив последнее слово, Лейф выдернул кинжал из ножен и ударил Дилену в грудь.

Зал аудиенций опустел и Лейф остался один. Он медленно прошелся по помещению, вслушиваясь в гулкий стук своих шагов. Тихо потрескивали догорающие свечи, уступая мраку. Позолота на стенах зловеще поблескивала, и маленькие птицы, символизирующие королевский род, казались хищниками, вышедшими на охоту. Кинжал на поясе звякнул, и Лейф стиснул его пальцами. От холодной стали по коже пробежал озноб. Он обвел взглядом зал и снова ощутил себя тут чужаком. Ему казалось, что как только он провозгласит себя королем, все изменится, он почувствует себя на своем месте и обретет уверенность, но сейчас не ощущал ничего, кроме смятения. Те решения, которые ему предстояло принять, пробуждали в нем и азарт и страх провала.

До тех пор, пока он не оказался в тюрьме, Лейф всегда считал себя неуязвимым. Но в тот момент, когда его приговорили к смерти, эта вера надломилась. Да, потом она снова вернула себе золотой нимб, но дымка страха, что любой момент может стать последним, осталась. Его стала пугать случайная гибель, о которой он прежде никогда ни задумывался. Или это проклятие рода Дронтов на него так пагубно действует? Несмотря на то, что мать пыталась уверить его, что он избранный и рок, что довлел над Дронтами его не тронет, мрачные мысли то и дело приходили ему в голову.

Лейф вспомнил, с какой яростью ударил его кинжалом первый лорд. Он не успел увернуться, видел, как лезвие летит ему в грудь, но ничего не мог сделать, хотя ему казалось в тот момент, что время замерло. Он прижал руку к месту, где сейчас была повязка и на светлой рубашке алело пятно крови. Удача снова оказалась на его стороне, он выжил. Или все дело в тех обрядах, что проводит его мать? Лейфу хотелось думать, что магия здесь ни при чем. Верить в судьбу было гораздо приятней.

Дверь тихонько открылась, и в зал вошла графиня Локк. Она снова была в черном, темные волосы были гладко зачесаны назад и убраны в пучок. Сколько Лейф помнил ее, мать не носила одежду других цветов. Разве что в образе Матушки Дрю, но там на ней была гора пестрых лохмотьев. Он сам не сразу узнал ее, когда увидел впервые. Ей пришлось открыться ему, кто она на самом деле и, признаться, он был немало удивлен, потому что с матерью до того момента он не виделся четырнадцать лет.

В одно утро он проснулся, и отец сказал, что мать их бросила. Уехала, ничего не объяснив и даже не оставив прощального письма. Лейф не знал, что думать. Ему не хотелось верить отцу, что мать сбежала с любовником, но все выглядело именно так… Сколько бы слов любви она ему ни сказала, но предпочла какого-то другого человека и это больно ранило его. Он почувствовал себя преданным. И тогда ему захотелось пуститься во все тяжкие, чтобы испытать себя на прочность. Жизнь не скупилась на возможности и быстро предоставила ему такой шанс. Каждый раз, когда он убивал мужчин, ему хотелось верить, что тот, ради кого его бросила мать, умирает так же. Ему было плевать, что это за человек, он ненавидел его заочно и, засыпая, каждый раз желал смерти.