Книга Где демон шепчет о забвении, страница 130 – Ирина Голунцова

— Синь Юань… Синь Юй, – обратился к нему Шо Фэн, – тяжесть твоего наказания может смягчить лишь тот факт, что ты являешься целителем и твою сторону инь компенсирует хорошо развитая сторона ян. Однако ты всё ещё молодой господин клана Синь, заклинатель и последователь тёмного пути. Твой род добровольно преклонил колено перед волей Небес. Поэтому… я всё же могу проявить сострадание. Побег тёмного заклинателя без тяжких последствий для окружающих карается пятьюдесятью ударами плети. Твои навыки всё ещё ценны для духовной школы Тайян, поэтому этот глава назначает наказание в тридцать ударов плетью. Выдержи их молча и не посрами свой род, прояви благодарность своим безмолвием и смирением.

Слова о безмолвии и смирении снизошли на Вэй Лу ужасающим озарением. Да и вид того, как сильно побагровело от натуги лицо Синь Юя, кривясь в оскале, дало подсказку – его уста оказались запечатаны заклинанием. Вряд ли это делалось лишь для блага Синь Юя, ему банально заткнули рот.

Всё произошло чересчур быстро. Из туманных мыслей Вэй Лу вырвал хлёсткий удар, эхом разнёсшийся над двором.

Не успел Синь Юй прийти в себя, как на его обнажённую спину посыпались удар за ударом. Первые пять он пытался терпеть, но после принялся трепыхаться, словно пойманный в силки заяц. Плеть быстро покрылась ярко-алой кровью.

Вэй Лу не мог смотреть на эту жестокость: его лицо скривилось от шока и боли. Однако и отвести взгляд оказалось невозможным. Считая про себя удары, он наблюдал за тем, как часто дышал и трясся Синь Юй. Как по перекошенному от агонии и ужаса лицу текли слёзы. Губы лишь нервно подёргивались, изо рта вырывался сдавленный хрип. Вопли боли и отчаяния крепко удерживала удавка заклинания безмолвия.

Шестнадцать… семнадцать…

Многие из присутствующих на шестнадцатом ударе не выдержали и отвернулись. Вэй Лу бегло пробежал взглядом по стоящим неподалёку людям. В первую очередь его зацепило побледневшее лицо Вэй Учэня, который стойко наблюдал за пыткой и сжимал кулаки до белых костяшек. Казалось, ещё немного, и он бросится вперёд, чтобы остановить этот ужас. Его трясло… но не от страха, а от гнева.

Вэй Лу понимал, он всё слишком хорошо понимал. Понимал, что означала эта показательная порка для Вэй Учэня, сколь отвратительны и болезненны для него были слова Шо Фэна о сектах заклинателей.

А затем Вэй Лу обернулся в другом направлении и практически моментально его внимание перехватила знакомая фигура. Асура стоял во втором ряду, но в отличие от окружающих его людей, которые не стремились сохранить в своём сознании картины истязаний, не отворачивался. Напротив, сложив руки на груди, он с пугающей задумчивостью лицезрел наказание Синь Юя. В опустившихся сумерках сосредоточенный взгляд казался расфокусированным, что делало его похожим на хищника, длительно наблюдающего за испускающей дух жертвой.

Сердце затрепетало от нахлынувшей тревоги, по телу разлилась слабость. Нервно дёрнув плечами, Вэй Лу покачал головой, отмахиваясь от неприятных образов. А когда вновь обратил внимание на Асуру, то чуть испуганно вздрогнул, обнаружив, что тот, не поворачивая головы, скосил взгляд в его сторону.

Вэй Лу накрыло холодное и липкое чувство беспомощности. Пока ноздри щекотал кислый запах крови, он вернул всё внимание к Синь Юю, который на двадцатом ударе уже потерял сознание. Однако палача нисколько не волновало его состояние, он продолжал исполнять приговор.