Книга Где демон шепчет о забвении, страница 154 – Ирина Голунцова

Раны уже затянулись, перестали кровоточить при малейшей попытке двинуться. Но теперь спина напоминала изъеденное червями полотно. Внимательно осматривая через зеркало глубокие следы на спине, Синь Юй испытывал смешанные чувства. Поначалу он боялся одной лишь мысли о том, чтобы взглянуть на ранения. Как целителю ему и не такое приходилось видеть. Но испытать на собственной шкуре подобные увечья – совершенно другой опыт.

Синь Юй не хотел думать, что он изнеженный цветок, но, к несчастью, таковым и являлся. Он ценил красоту своего тела, игнорируя насмешки окружающих, и уж тем более тех двух братьев-идиотов, которые в лучшем случае мылись раз в несколько дней. А теперь его спина напоминала… даже трудно сказать, что.

От подобных мыслей Синь Юй презрительно хмыкнул.

В его положении глупо размышлять о таком. Он отделался малой кровью… Нет, не так. Крови как раз таки пролилось много. Его до сих пор передёргивало от воспоминаний о звуке плётки, сталкивающейся с плотью, о боли, которая лишила его сознания. К тому же уста его запечатали заклинанием безмолвия, и не только по той причине, чтобы он сохранил достоинство, избавляя толпу от своих криков. Синь Юй не сомневался – и одного удара хватило бы, чтобы выбить из него скулящие мольбы. Но кроме скулежа он ведь любил и лаять, поэтому во время беседы с Шо Фэном угрожал рассказать всем о том, что грядёт. Чтоименно их всех ожидает.

Синь Юй вновь бросил взгляд на заживающие рубцы, горящие от нанесённой мази.

Голову разрывало от звенящих мыслей.

Он бежал, чтобы спасти свою мать, да и себя тоже. Их талант к целительству не являлся гарантом неприкосновенности; учитывая надвигающуюся беду, наоборот…

Синь Юй тяжко выдохнул. Ранним утром в блоке лекарей никого не было ввиду отсутствия нуждающихся пациентов. Синь Юй не желал, чтобы кто-то помогал ему с обработкой ран, чтобы кто-то видел следы наказания. Вообще удивительно, что он до сих пор жив.

Покидая блок лекарей – точнее, чуть ли не выползая – и закрываясь в одной из свободных комнат в крыле тёмных заклинателей, в определённый момент он даже надеялся, что помрёт и перестанет мучиться от реальности бытия. Синь Юю не хотелось видеть будущее: то, в каком направлении развивались события.

А его организм боролся. Боролся и мучил лихорадкой. Но наверняка он бы проиграл, если бы Вэй Учэнь не указал Хао на проблему. Поначалу Синь Юй полагал, что его просто отыскал Хао, не обнаружив в госпитале. Может, даже подумал, что он умудрился сбежать в столь плачевном состоянии. Но Хао его даже из-под земли достанет, с того света вернёт. Он стал той самой гончей, которая за кусок мяса загрызёт любую собаку на псарне, верно прислуживая хозяевам.

Синь Юй был одним из любимых пёсиков: породистый, натренированный, полезный. К тому же у него с близнецами установились особые отношения. Когда его, как молодого господина Синь Юаня, вместе со сдавшимися родственниками притащили и поселили в одном из особняков на территории духовной школы, Хао поставили за ними наблюдать. Синь Юю в ту пору было пятнадцать лет, Хао – восемнадцать. Уже тогда последний отличался заносчивостью, напоминая настоящую псину, которая не только лаяла, но и кусала. Хао пугал многих заклинателей, не гнушался прибегать к рукоприкладству, и только Синь Юй в меру своего упрямства и веры в благородное происхождение рисковал давать отпор дерзким словом.