Книга Где демон шепчет о забвении, страница 162 – Ирина Голунцова

Вэй Лу отреагировал не сразу, он в беспокойстве смотрел на дверь, за которой скрылся Синь Юй. Придя в блок лекарей, Вэй Лу ожидал запечатлеть явно не такую картину. И ему стало страшно. Роль мужчины помогала Вэй Учэнь прятаться от жестокости и напасти мира, направленных на женщин. Вэй Учэнь пришлось стать мужчиной, вести себя соответствующе, разговаривать и с огромным трудом научить Вэй Лу воспринимать её как мужчину.

Ей даже пришлось взять другое имя.

Вэй Лу до сих пор помнил тот день, когда они, два ребёнка, оказавшись на улице, впредь могли рассчитывать лишь друг на друга. Сейчас он понимал, сколь рационально поступила Вэй Учэнь, но тогда маленькому десятилетнему Вэй Лу, пережившему эмоциональную травму и утрату, её слова казались жестокими. Он ревел и кричал на неё, отказываясь называть чужим именем. Тогда ему казалось, будто она отрекалась от него, от всего рода и семьи.

В детской голове Вэй Лу не укладывалось, почему ему теперь необходимо называть любимую тётю, которую он считал почти что родной сестрой, чужим именем. И зачем ей вдруг становиться мужчиной, если она самая очаровательная девочка?

Сейчас, конечно, даже со своего горизонта любви и привязанности Вэй Лу не назвал бы Вэй Учэнь идеалом красоты. Её внешность была специфичной. Но тогда, помня девушку, которая убирала свои вьющиеся волосы красивой заколкой, носила пёстрые ханьфу, училась каллиграфии и игре на музыкальных инструментах, он считал её сказочной феей…

…которой пришлось сломать свои крылья и отрастить волчьи клыки, чтобы защитить не только себя, но и маленького, изнеженного жизнью племянника.

— Скорее всего, глава Шо тоже знает о том, кто я, – после долгого молчания обмолвилась Вэй Учэнь. – Тут, в общем-то, с моим духом-хранителем нетрудно догадаться.

— Угу… – угрюмо пробормотал Вэй Лу.

— Лучше скажи, где ты всё утро пропадал. Я уже волноваться начала. Зная тебя, ожидала чуть ли не с первыми петухами…

Застигнутый врасплох вопросом, Вэй Лу невольно вздрогнул и ниже опустил голову. В горле застрял ком воздуха, поэтому он не сразу выдавил из себя невнятное лепетание:

— Ну, я… перепил вчера… и Асура разрешил заночевать в гостинице. Извини…

— Ох, Лу… ты ведь нечасто пьёшь, должен понимать, что тебя и один глоток унести может.

— Прости…

— Ладно, не переживай, – расценив его упавшее настроение последствием гендерного разоблачения, Вэй Учэнь улыбнулась в попытке приободрить его: – Если никто не пострадал, и ты не пробил собой очередное окно, то всё в порядке. А обо мне не беспокойся. Синь Юй, конечно, тот ещё подарок, но язык за зубами удержит.

Вэй Лу лишь кивнул и измученно улыбнулся.

Вэй Учэнь с неожиданным энтузиазмом делилась с ним своими мыслями. Он крайне редко замечал за ней подобную болтливость, но сейчас она была ему на руку. Наверное, всё дело в восстановленной духовной энергии. А, может, и в наваристом супе, придавшим Вэй Учэнь сил. Кто знает?

Вэй Лу просидел с ней почти шичэнь, пока её внезапно не покинули силы. Она показалась чересчур измотанной, когда они принялись вспоминать забавные случаи из детства.

Удивительно. Или нет? Нет ничего удивительного.

Будучи ещё мальчишкой, Вэй Лу прекрасно помнил, как его дед, отец Вэй Учэнь, запрещал ей многие вещи. Излишняя болтливость в понимании пожилого заклинателя неуместна для юной барышни. В том числе любопытство, строптивость, помыслы о том, чтобы спорить с мужчиной.