Книга Где демон шепчет о забвении, страница 19 – Ирина Голунцова

— Забудь о нём, – и продолжил шёпотом: – Лу, мы можем сейчас уйти, денег у нас предостаточно за заказ. Риск того не стоит. Пусть настоятель и этот слуга знают нас в лицо, вряд ли это что-то даст, если их схватят. Мы сможем уйти.

И хотя перспектива подзаработать денег манила, словно мёд муравьёв, Вэй Лу вынуждено признал: даже сотня золотых не стоила того, чтобы столкнуться лицом к лицу с ищейками. Не скрывая разочарования от упущенной выгоды, он угрюмо кивнул, направившись следом за Вэй Учэнем.

— Эй! Вы меня что, связанным так и оставите?

На недовольный возглас слуги Вэй Лу предупредительно блеснул раздражённым взглядом, вынудив того моментально умолкнуть. Сказал бы лучше спасибо, что жизнь сохранили. Вэй Лу был достаточно милостив к людям, что в моменте мешало принятию жёстких решений. Однако чем больше трупов они бы оставляли за собой, тем охотнее за ними гнались бы ищейки, порицая за кровожадность.

— Давай поступим так, – сойдя с порога храма, обмолвился Вэй Учэнь, – я сейчас пойду в город, закуплюсь припасами и едой, а ты уберёшь с лошади все выделяющиеся побрякушки. Можем что-то заложить, вероятно, получим серебряный слиток или пару монет, так что прихвати всё в мешок. Собирайся и выезжай, подождёшь меня на другом конце городка. Деньги за заказ давай разделим пополам, на всякий случай.

— Уведём лошадь, значит… – задумчиво пробормотал Вэй Лу, с беспокойным видом отдавая часть золотых слитков.

— Всё ещё боишься?

— Нет, какое там, подумаешь, в детстве свалился с лошади, а она мне чуть по рёбрам не прошлась, пф-ф!

— Поменьше язвительности, побольше дел. Встретимся через шичэнь у выхода из города.

— Понял-понял.

Вэй Учэнь не собирался терять время попусту, а вот Вэй Лу, долго смотря ему в спину, не торопился. Сжав кулаки и медленно выдохнув, он перевёл напряжённый взгляд к мирно стоящей лошади. Рядом с Вэй Учэнем он старался держать детские страхи при себе, но когда они седлали коней, то в душе Вэй Лу кричал похлеще городской девицы, хотя на губах и красовалась улыбка.

В годы юности, когда отец учил его верховой езде, Вэй Лу до безумия любил лошадей и считал, что любая из них будет ему подконтрольна. В детстве поступь его была велика, а дух величав, как и полагалось ребёнку, рождённому под счастливой звездой. Но чрезмерная заносчивость юного сердца сыграла с ним злую шутку – Вэй Лу до сих пор содрогался от воспоминаний, как слетел под копыта мчащейся позади лошади. Верховая езда у него не вызывала страх, он и сейчас с удовольствием скакал верхом, но вот чтобы подойти к коню и не шарахнуться, приходилось делать над собой усилия.

— Привет, парень, – обратился он к коню с нервной улыбкой. – Ты же парень, да?

Вэй Лу постоянно казалось, что каждая незнакомая лошадь желала либо ударить его, либо откусить пальцы, поэтому за время, которое он провозился с животным, сгорело бы четыре палочки благовоний^[17].

Вэй Лу чувствовал себя смущённым до предела. Полнейший стыд. Но, к своему счастью, конь не покусился на его пальцы, а даже стойко вынес процесс обмундирования. Воистину, столько всякой мишуры на животное вешать стал бы лишь идиот, тем более идиот в бегах.

За шумом горной реки Вэй Лу вряд ли бы услышал кого-то, бредущего по дороге, однако громкое сбивчивое дыхание тут же насторожило его, как и промелькнувший мимо силуэт. Он интуитивно прильнул к коню, словно пытаясь за ним спрятаться, но из-за того, что тот мотнул головой, Вэй Лу испуганно отпрянул и протянул нервное «ы-ы». Сердце аж дрогнуло.