Книга Луна освещает путь в тысячу ли. Том 1, страница 154 – Александра Альва

— Дальше стоит барьер! – объявил Ван Юн и натянул поводья, останавливая повозку. – Слышал, его ещё десять лет назад возвели столичные заклинатели из школы Шилинь, служащие непосредственно Императору.

— Нам и правда дальше не проехать? – Мэйфэн спустилась на землю следом за Принцем Ночи и подошла к мерцающей в темноте прозрачной стене. – Как нам попасть внутрь?

Ван Юн приложил ладонь к барьеру и усмехнулся, когда во все стороны посыпались искры, а земля под ногами затряслась, словно её потревожили после долгого сна.

— Обычным людям не пересечь границу пика, но опытный заклинатель сразу заметит, на чём держится эта техника! – Он зашагал вдоль стены, по которой теперь расходилась едва заметная дрожь, и наклонился, вырывая высокую траву и отодвигая голыми руками кусты. – Адепты, вышедшие из школы Шилинь, обычно привязывают свои заклинания к какому-то предмету, стоящему на земле, чтобы ци лесов и камней могла долгие годы питать их технику.

Когда Ван Юн закончил расчищать место, Фэн Мэйфэн увидела, что там лежит небольшой валун с выбитыми на нём мерцающими надписями, наполовину скрытыми мхом.

— И вы знаете, как разрушить барьер? – спросила она тихо, как будто боялась, что кто-то в этом диком горном лесу мог услышать её.

— Конечно.

Направив руку в сторону камня, Принц Ночи приложил два пальца к губам, и из его ладони вырвалась вспышка лунной ци, которая попала точно в артефакт, и по тому с хрустом разошлись трещины. Стена дрогнула и начала растворяться в ночном мраке, напоминая письмо, прожжённое пламенем свечи.

— Мы всего лишь приоткрыли для себя дверь, – ухмыльнулся Ван Юн и, очистив подол своего одеяния от налипшего на ткань репейника, направился обратно к повозке. – Остальные части барьера остались целы.

Преграда действительно исчезла, и заклинатели двинулись дальше, проезжая сквозь почерневшие от давнего пожара ворота.

Внутри стоял затхлый воздух, а по обе стороны от дороги сгоревшие дома обнажали свои обугленные балки, похожие на поломанные кости, и развевались на ветру изорванные полотна, бывшие когда-то флагами.

Кое-где уже начинала прорастать трава, и даже белые бутоны неизвестных цветов распускались, прорываясь сквозь землю настолько глубокого чёрного цвета, что она напоминала тушь, разведённую учёным мужем в такой же тёмной тушечнице. Здесь до сих пор пахло гарью, и Мэйфэн прикрыла рот руками: этот горький запах всегда напоминал ей о том ужасном дне. Воздух с трудом поступал в лёгкие, и её затрясло – она увидела перед собой ту самую дорогу, по которой бежала с пика Юнфэй. Воспоминания ярко вспыхнули, как наяву, и тут же погасли.

— Ты в порядке? – спросил Ван Юн, посмотрев на неё, но она не успела ответить.

Что-то спрыгнуло с ближайшей покосившейся крыши и вышло на дорогу, преграждая заклинателям путь. Существо, напоминающее кошку, оскалилось и зашипело, отчего лошадь встала на дыбы и попятилась.

— Тише, тише! – прошептал Принц Ночи.

— Шисюн, это же…

Животное, у которого вместо глаз горели два красных огонька, а вместо части морды виднелся оголённый череп, уставилось на незваных гостей пика Юнфэй и издало скрипящий глубокий звук, лишь отдалённо напоминающий мяуканье. Повсюду, на каждом столбе и у разрушенных домов, вспыхивали точно такие же алые блуждающие огни, что при свете обретали устрашающие формы: какие-то кошки были лишь скелетами, кости которых держались вместе на остатках плоти, а другие же сохранили свои тела с ожогами и дырами, откуда торчали белые рёбра.