Книга Луна освещает путь в тысячу ли. Том 1, страница 183 – Александра Альва

— Сколько в этом году бесполезных юнцов! – покачал головой генерал Инь, бросив взгляд на заполненный доверху ящик, после чего повернулся к подошедшему пожилому командиру со шрамом на щеке. – Жаль, что нет теперь никого из школы Дафэн, вот они стреляли из луков, словно небожители. Помню, лет семь назад служили у меня под началом парнишки оттуда, так их ничему и учить не нужно было…

— Генерал! – зашипел командир, прервав его воспоминания о былых временах, которые сразу привлекли внимание молодых заклинателей. – Давайте обсудим это позже. Нам было приказано незамедлительно начать подготовку бойцов, поэтому мы ждём их в палатках.

— Да, ты совершенно прав, друг! – Генерал Инь похлопал пожилого мужчину по плечу и обратился к новобранцам: – Теперь вы можете выбрать одно оружие из трёх разрешённых, именно оно и будет вашим верным соратником до конца службы.

Ван Юн не испытывал тяги ни к цзяню, ни к луку, да и гуань дао казался ему слишком громоздким, ведь он всю жизнь держал в руках только лёгкие кинжалы. Но ответ требовалось дать быстро, поэтому наследник клана Ван решил пойти простым путём: он обернулся и нашёл взглядом знакомые волосы пшеничного цвета, убранные во время дороги в простой пучок. Гэн Лэй стоял среди сверкающих светлыми одеждами адептов школы Шэньгуан, а его меч, с которым он явно не собирался расставаться, до сих пор висел на поясе.

Чтобы не попасть в один отряд с человеком, который столько лет мешал Ван Юну жить привычной жизнью в деревне Юэ, он первым из всех выступил из строя и отчеканил:

— Я выбираю гуань дао.

— Надо же, какое рвение! – удивился генерал Инь, да и остальные адепты из Юэин, услышав это, тоже пришли в замешательство. Цзянь являлся основой, и даже если ученик временно отдавал предпочтение другому оружию, он всё равно хорошо владел прямым мечом, поэтому большинство новобранцев остановили свой выбор именно на клинке. – Если определились, пройдите к палаткам под нужным номером, чтобы получить снаряжение.

Неимоверно гордый своей выходкой, Ван Юн двинулся к шатру, на котором был начертан иероглиф, обозначающий цифру три, но генерал Инь неожиданно преградил ему путь, выставив вперёд свой цзянь.

— Не так быстро. У молодого господина Вана язык – меч, а губы – пики^[133], но за это у нас приходится расплачиваться. Приступишь к военной подготовке через три дня, а пока отправляйся копать ров вокруг лагеря в качестве наказания и в назидание остальным.

Генерал кивнул стоящим неподалёку солдатам и равнодушно добавил:

— Не позволяйте ему отдыхать и не давайте еду.

— Есть!

Два образцовых воина имперской армии в тёмных доспехах схватили Ван Юна за плечи и под разносящийся среди новобранцев шёпот вывели из строя.

Над Северной равниной близ столицы империи Чжу луна светила не так ярко, как над родной деревней Юэ. Она словно была здесь чужой и не желала опускать свой ледяной взор на бескрайние поля и каменистые долины с редкими деревцами. Ван Юн тоже чувствовал себя потерянным, подобно водному дракону, которого выкинули на сушу^[134].

Он выбросил из рва, что огибал военный лагерь, ещё несколько тяжёлых комьев сухой земли и откинул лопату в сторону, опускаясь на образовавшийся выступ. Посмотрев на небо, он вздохнул: звёзды висели слишком высоко и поочерёдно гасли, скрываясь за мрачными облаками. Невыносимо захотелось домой: подняться к храму Юншэн, получить за опоздание выговор от монаха Чана, а потом тренироваться с кинжалами до изнеможения, отрабатывая таолу и сложные техники. Когда же сил совсем не останется, спуститься к Лунной роще и сидеть всю ночь на плите предков, наполняя цзюань даром богини Юэлянь.