Книга Луна освещает путь в тысячу ли. Том 1, страница 226 – Александра Альва

— Проклятье!

Ван Юн затих и вдруг отпустил стремя. Послышался глухой стук и высокий девичий крик – он повалился вперёд и распластался на земле, словно его подстрелили. Служанка кинулась сначала к недвигающемуся наследнику клана Ван, но тут же остановилась и побежала к дому, вопя:

— Помогите, молодой господин ранен! Скорее!

Когда-то и силы Ван Юна должны были закончиться – Мэйфэн знала, что рано или поздно это случится. Она вошла во двор и присела рядом с ним, затем перевернула Принца Ночи на спину и уложила его голову себе на колени. У неё не получалось сосредоточиться на том, о чём поведала служанка, поэтому она просто тихо заговорила:

— Мы ведь продержимся ещё немного? Я ужасно устала и надеюсь, что не зря везла тебя от самого пика Юнфэй.

Мэйфэн хотела бы улечься рядом с названым братом прямо посреди сада семьи Ван, но сначала решила удостовериться, что хоть кто-нибудь в скором времени придёт на помощь. Она прижала его к себе, словно это могло как-то защитить Ван Юна от тяжёлых ран, и вскоре рядом послышались быстрые шаги и голоса.

Кто-то положил ладони ей на плечи, а Принца Ночи и вовсе обступили со всех сторон. Значит, Мэйфэн всё же справилась и доставила своего гэгэ в деревню Юэ живым… Лёгкая улыбка тронула её сухие губы: она с облегчением опустилась на спину, раскинув руки, и прикрыла слипающиеся глаза.

* * *

Целитель Ань сделал последний стежок, стягивая рану Ван Юна нитью, и влажной тряпицей вытер его кожу, на которой засохли сгустки крови. Перевязав зашитое плечо чистыми бинтами, старик закряхтел и потянулся к блюду с прозрачной водой, смывая с рук остатки алых разводов.

— Ты хорошо о нём позаботилась! – похвалил он и обернулся к Мэйфэн, что сидела рядом на полу, притянув колени к груди. – Повреждения хоть и сильные, но не смертельные, скоро А-Юн очнётся.

— Какое облегчение… – выдохнула она и прикрыла лицо ладонями. – Спасибо вам.

— Иди поспи, я побуду с ним, пока не вернётся госпожа Ван.

Старик склонился над деревянной платформой, на которой лежал Принц Ночи, и накрыл того плотным одеялом, после чего влил в его рот мутный настой. Ван-гэгэ выплюнул почти всё, отвернув голову, и целитель Ань свёл седые кустистые брови, но всё же убрал отвар и принялся собирать свои инструменты.

— Я лучше останусь ещё ненадолго, – ответила Мэйфэн и обвела взглядом просто обставленную комнату.

Деревянные полки, забитые трактатами и бамбуковыми табличками, стойка для оружия с чёрными кинжалами, один свиток с изысканной каллиграфией на стене и низкий столик с четырьмя драгоценностями кабинета учёного. Она никогда не заходила в его покои и теперь пыталась представить, как Ван Юн проводил здесь свои дни ещё до войны. По слухам, многие заклинатели любили обставлять свои комнаты добытым драгоценным оружием, боевыми артефактами или хотя бы ширмами, расписанными известными художниками, но Принц Ночи не хранил на виду ничего ценного, только книги, и это осознание заставляло Мэйфэн трепетать, словно она узнала о нём нечто важное, что никогда не откроется посторонним.

— В тебе что-то изменилось, – обратился к ней целитель Ань, и его глаза сузились. – Протяни руку, дай я послушаю пульс.

Крючковатые пальцы, изрезанные глубокими складками, легли на запястье Мэйфэн, и старик ненадолго замолчал, отчего по покоям разносилось его глубокое, немного свистящее дыхание.