Книга Луна освещает путь в тысячу ли. Том 1, страница 59 – Александра Альва

— Нельзя медлить, иначе из-за нашей нерешительности жители деревни продолжат умирать. – Ван Юн подошёл к Гэн Лэю, который всё это время молча стоял под солнцем, словно оно нисколько его не тревожило, и с особым восхищением сказал: – Вы забываете, что с нами мой друг из школы Шэньгуан, и его ци целиком и полностью соткана из света. Он найдёт демонов, где бы те ни прятались.

— Такая похвала ни к чему, – улыбнулся Лэй и расправил длинные рукава, убирая в них ладони. – Нам и правда лучше выйти прямо сейчас, иначе не успеем до темноты.

— Верно, мы и так уже достаточно задержались. Отправляемся.

Больше не тратя время на разговоры, отряд выдвинулся к горе Фэнсинь.

Полуденное солнце нещадно палило, и ученики школы Юэин, отвыкшие от столь яркого света, недовольно пыхтели, изнывая от жары в своих чёрных одеждах и пряча лица за полями широких бамбуковых шляп. Они шли по пологому склону и поднимали в плавящийся от жары воздух тучи дорожной пыли, которая незамедлительно оседала на боевой форме и хрустела на зубах.

Мэйфэн же, хоть и жмурилась от бьющих прямо в лицо лучей, всё равно не отводила взгляда от живописной картины, которая открывалась с такой высоты: в долине располагалась деревня Нинцзин, исчерченная улицами, разделяющими бесчисленное множество бедных домов фанза^[62]. Их выцветшие соломенные крыши желтели на солнце, а само поселение сверху напоминало идеальный четырёхугольник, по краям которого стояли некогда богатые дома, уже давно заброшенные и пришедшие в запустение.

Дальше высохшую землю прорезало устье извилистой реки Жуань^[63], получившей своё нежное название лишь потому, что местные жители пытались задобрить разгневанных духов, насылающих наводнения. Дядя Ван однажды рассказывал Мэйфэн, что ещё до её рождения здесь выращивали рис, а деревня процветала и богатела. Но частые засухи, после которых река всегда разливалась, напитываясь долгими весенними дождями, в конце концов заставили крестьян отказаться от дела своих предков, и теперь долина опустела, а торговцы сюда заглядывали редко.

И всё же, несмотря на невзгоды, которые выпали на долю северной провинции, Фэн Мэйфэн любила это место. Она устремила взор ещё дальше, к горизонту, затянутому голубоватой туманной дымкой, и на мгновение замерла от восторга. Там над землёй возвышались горы Лунъя – бесчисленное множество острых скал, что стояли друг за другом, напоминая зубы в пасти огромного спящего дракона. Низкие облака цеплялись за их чёрные вершины и казались похожими на резные шпильки из белого нефрита, украшающие тёмные волосы красавицы. Её всегда тянуло туда, за пределы земель клана Ван, к парящим горам и зубчатым скалам, о которых рассказывали легенды. Империя Чжу была огромна, а ведь мир – ещё больше…

— Красиво, правда? – заметил Гэн Лэй, остановившись рядом с Мэйфэн и посмотрев на долину. – Величественное зрелище.

— Меня каждый раз захватывает этот вид, – ответила она и скинула бамбуковую шляпу на спину, чтобы не мешала обзору. – Кажется, стоит проехать немного дальше деревни Нинцзин, и я сразу окажусь там, среди гор, на которые смотрю издалека уже столько лет.

— Ты хотела бы покинуть школу Юэин?

— Нет, но я бы с радостью посмотрела мир. Разве не интересно путешествовать по всем провинциям, пробовать разную вкусную еду и помогать людям везде, куда бы ни пришёл? И при этом знать, что дома всегда ждут и ты можешь вернуться, как только надоест странствовать.