Книга Когда отцветает камелия, страница 115 – Александра Альва

— Вы можете убить меня или же отправить на суд к господину аякаси¹⁰⁵, как всех остальных, но тогда вы навсегда потеряете шанс найти настоящего виновника мора, – заговорила юрэй, склонив голову.

— Этим женщинам верить нельзя! – Оммёдзи указал сложенным веером в сторону нечисти и взмолился: – Господин Юкио-но ками, послушайте же, она обманщица! Она уже однажды обернулась призраком, а значит, её помыслы нечисты.

— Я назвала своё настоящее имя, когда согласилась стать разносчиком мора, и если хоть что-то расскажу вам сейчас, то меня сразу убьют. Но если вы поможете моей душе упокоиться с миром, то перед тем, как развеяться, я с радостью поведаю вам обо всём, что знаю.

Юкио приоткрыл глаза, и у всех присутствующих по спине поползли мурашки: узкие щёлочки зрачков кицунэ были еле заметны на фоне янтарной радужки, горящей в полумраке, и этот взгляд не сулил ничего хорошего.

Вновь спрятавшись за деревянной потрескавшейся стеной, Цубаки схватилась за косодэ в области сердца и откинула голову назад: она не встречалась с Юкио-но ками с той самой ночи в Лесу сотни духов, ведь стоило им вернуться обратно, как хозяин святилища сразу отправился в город по важному делу и больше не появлялся в Яматомори. Теперь же, когда акамэ увидела его в привычном облике, её лицо залил яркий румянец.

Она пришла облегчить свою боль, ещё раз прикоснуться к руке ками, которая усмиряла огонь богини Инари в крови, но вся уверенность вдруг покинула Цубаки, и ей пришлось набраться смелости, чтобы снова заглянуть в зал.

— Чем ты докажешь, что действительно полезна? – спросил Юкио, не спуская глаз с призрака.

— Я… я видела того, кто вербовал ёкаев, и поделюсь с вами догадками.

Хозяин святилища качнул головой, и всем стало понятно без слов: сказанное его не убедило. Он поднял руку, и голубые кицунэби разожглись сильнее, наполняя заброшенный зал жаром.

— Постойте! – крикнула пленница, прикрывая обмороженное лицо руками. – Я знаю, откуда эти печати, я знаю, кто их сделал!

Зрачки Юкио сузились, и он немного успокоил лисий огонь.

— Говори!

— Но тогда я сразу умру! Даже здесь они меня достанут! – Юрэй заплакала и покачала головой. – Помогите мне… Моё главное желание стало другим, я больше не собираюсь причинять вред людям.

— Мы можем связать девушку-призрака бумажными лентами, и она станет безвредной, потеряв всю силу, – предложил каннуси Кимура, коснувшись пальцами подбородка. – Возможно, её знания действительно помогут вам, господин, в поисках истинного виновника мора. Да ниспошлёт богиня Инари всем нам свою милость! – Священник глубоко поклонился.

— Или мы можем связать юрэй длинными чётками, раз уж на то пошло! Наши артефакты явно надёжнее бумажных лент! – возразил оммёдзи Итиро.

Юкио-но ками положил ладонь на лоб и потёр виски, словно ужасно устал от бесконечных людских перепалок, но из-за законов Посланников был вынужден выслушивать мнение служителей. Спустя пару долгих мгновений он огласил решение:

— Несмотря на все преступления, юрэй, я помогу тебе, но если захочешь схитрить, то от тебя не останется даже пепла. После смерти в лисьем огне ёкаи не перерождаются, держи это в уме.

— Благодарю вас, господин! Но позвольте сказать, что я смогу выполнить свою последнюю волю только в один-единственный день – седьмой день седьмого месяца.