Книга Когда отцветает камелия, страница 213 – Александра Альва

От мыслей о своей предшественнице в груди Эри словно натянулась струна, приносящая ноющую боль. Встреча с девушкой, которую господин Призрак столько лет не мог забыть, точно не входила в её планы, но вряд ли теперь оставался какой-то выбор.

В современном мире на территории святилища Яматомори находился небольшой уголок, один маленький столик, который даже в детстве казался Эри странным. Несмотря на то что это место принадлежало богине Инари, там всегда продавали необычного вида талисманы для защиты дома и бумажные фигурки, напоминающие артефакты для магических практик оммёдо. Если Цубаки училась у этого оммёдзи Итиро, то оттуда и стоило начинать поиски.

Эри покрепче перехватила тяжёлую стопку белья и направилась в сторону главной площади святилища. Она старалась идти по заросшим тропинкам и огибать людные места, но всё же некоторые мико, занимающиеся утренней уборкой сухих листьев, как ни в чём не бывало здоровались с ней, а первые прихожане учтиво кланялись, называя её госпожой акамэ.

Справа от площади действительно оказался маленький дворик, перед которым расположился стол с амулетами, календарями и бумажными человечками – хитогата, но сейчас за вещами никто не следил. Эри подошла ближе и услышала голоса – грубый мужской и уверенный женский, звучащий настолько знакомо, что мурашки пробежали по коже.

Нырнув в кусты камелий, которые летом стояли зелёными и не цвели, она пробралась к стене и заглянула в просвет между низкими домами. Во дворе стоял седой мужчина в длинном белом одеянии, прошитом красными нитями по рукавам и вороту. Он наступил на разбросанные по гравию листы бумаги и демонстративно потряс чёрным пузырьком с тушью, который держал в руке.

Рядом стояла Цубаки – Эри поняла это с первого взгляда, как только увидела девушку, внешностью до мельчайших черт похожую на неё саму.

— Зря я привёл тебя в святилище! – рявкнул мужчина и покрутил носком деревянной сандалии, оставляя грязные пятна на бумаге. – Ты должна была стать полезным инструментом в моих руках. И что в итоге?!

— Я не ваш инструмент, – взглянула на него исподлобья Цубаки. – Вы купили меня ради служения в святилище, но я не обязана продвигать вас по службе!

— Вот как она запела! Правильно говорят: «Раз поживёт за твой счёт и станет нахлебником». Все вы, деревенщины, такие. Даёшь кусочек, а вы всю руку отхватываете, и ни капли благодарности. Я за тебя заплатил, а это значит, что ты в моём полном распоряжении! Скажу – пойдёшь помогать Хару или будешь перебирать бумажки, а захочу – отправишься со мной в город и применишь свой дар вместо того, чтобы рисовать бесполезные картинки!

— Господин Итиро, может быть, вы уже забыли, что мои способности как раз связаны с кистью и тушью? – Она говорила спокойно, но в голосе чувствовалась непоколебимая твёрдость, хотя сама Цубаки выглядела крайне измученной. Её бледное лицо осунулось, а губы потрескались.

— Ты считаешь это рабочими рисунками?! – усмехнулся Итиро, поднимая одну из картин с земли и показывая акамэ. – Ты должна изображать для меня ёкаев, а не баловаться бесполезными красотами природы. Сегодня же пойдёшь в город: от этого заказа зависит мой статус оммёдзи. И не смей говорить Юкио-но ками!

Господин Итиро достал из-за пазухи сложенный вчетверо лист и уже мягче продолжил: