Книга Когда отцветает камелия, страница 238 – Александра Альва

— Разве я не могу учиться у тебя?

— Не в этот раз. – Юкио закашлялся, отворачиваясь в сторону. – Лучше обратиться за помощью к тому, кто сейчас не привязан к одному месту и располагает бесчисленным множеством ёкаев для твоих тренировок.

Эри хотела бы возразить, но и сама понимала, в каком состоянии сейчас находился Юкио: едва живой ками, который не в силах даже выйти из собственного дома.

— Ты должен поправиться! Пока я учусь пользоваться способностями акамэ, пожалуйста, заботься о себе и каждый день пей снадобье от Кэтору! – Она указала на нетронутую чашу с мутным настоем, отодвинутую на дальний край стола. – Обещаешь?

— Ты о том гадком отваре, который ничем не помогает? Хорошо, Эри, я буду его пить.

— И не выливай его в кусты! Я видела, как ты делал это утром!

— Хорошо! – Юкио усмехнулся и взял художницу за руку. – Не волнуйся, хоть я и был на волосок от смерти, но меня довольно трудно по-настоящему убить.

— Это и правда успокаивает. Если ты не против, я буду часто возвращаться, чтобы писать картины для выставки…

— Мой дом в твоём распоряжении.

— …И чтобы видеться с тобой.

Она приблизилась к Юкио и, убрав тёмную прядь с его лба, поцеловала лисью маску. Господин Призрак в ответ обхватил её за талию и притянул к себе, укладывая голову на плечо Эри.

На следующий день она собрала свой чемоданчик с кистями и альбомами и направилась по горной тропинке, ведущей в Лес сотни духов.

Спустя два месяца.

Ветер шелестел в кронах высоких бамбуковых деревьев и качал упругие зелёные стволы, которые скрипели и кренились в разные стороны, но не ломались под напором стихии.

Прижав лист бумаги к земле четырьмя камнями, Эри присела на мягкую подстилку из опавшей листвы и положила перед собой кусочек влажной холщовой ткани. Тщательно разглядев вещицу, она окунула кисть в заранее заготовленную баночку с тушью и провела первую линию.

Воздух вокруг задрожал, и Эри прикрыла глаза, отдаваясь своему дару. Среди заполнившей сознание черноты появились размытые образы и отдалённые звуки, которые напоминали тихий заунывный плач. Посреди болота, заросшего тиной и пахнущего гнилой травой, на скользком камне, возвышающемся над водой, сидело существо, покрытое листьями и сползающими по волосам водорослями. Именно этот ёкай выл и стенал.

Эри погрузилась в видение ещё глубже, позволяя силе акамэ достать из ауры, оставшейся на порванной ткани, все воспоминания до единого. Плач плавно сменился шумом прибоя, и художница увидела волну, принёсшую к берегу мёртвого мужчину, посиневшее тело которого несколько лун назад принадлежало рыбаку из Камакуры…

«Почему же ты оставил меня?» – вновь зазвенел в ушах женский вой.

Открыв глаза, Эри медленно выдохнула, успокаивая сердцебиение, и взглянула на получившуюся картину, которую нарисовала во время транса. На листе было изображено существо из видения, оно сидело посреди болота, расположившись на камне, а за густыми зарослями камыша стояла ещё одна фигура, размытая дымкой.

Метка акамэ на лбу запульсировала, и Эри увидела в воздухе след мрачной ауры ёкая – мутный, пахнущий тиной и перегнившими листьями. Прикрыв нос от неприятного запаха и прихватив свой чемоданчик с бумагой и кистями, она двинулась в указанном направлении.