Книга Обскур, страница 10 – Ирена Мадир

— Предки! Мия, что такое? – раздаётся взволнованный голос тёти. Она бережно подталкивает меня обратно на койку.

— Хильде? – я выворачиваюсь, сажусь и недоверчиво ощупываю её покатые плечи.

— Всё хорошо, Мия. Мы в больнице. Помнишь?

Я порывисто обнимаю тётю. Та тут же начинает успокаивающе поглаживать мою спину, продолжая повторять, что всё в порядке. Я всхлипываю, жадно вдыхая жасминовый аромат духов, въевшихся в одежду Хильде.

— Он был тут… Убийца был тут. Он пил мою кровь!

— Что? – тётя замирает, тело её напрягается.

— Моя рука, там рана!

Хильде выпускает меня из объятий и осторожно исследует многострадальные конечности. Когда её пальцы скользят по запястью, я ожидаю боли, но… Ничего. А позже тётя подтверждает, что мои руки целы и невредимы, на них ни царапины.

— У тебя стресс, дорогая, – тётя поглаживает меня по макушке, – кошмары случаются. Но мы что-нибудь придумаем, хорошо?

Я рассеяно киваю. Прикосновения Ворона казались мне такими же реальными, как и прикосновения Хильде. Возможно, кошмар воспринимался так из-за того, что все чувства сейчас напряжены до предела в безуспешной попытке заменить зрение.

* * *

Утро проходит как, наверное, и обычное больничное утро. По крайней мере, я его именно так и представляла. Уколы и таблетки, затем пресный завтрак, физиотерапия и лечебная физкультура. Как ни странно, после этого телу становится легче, а боль, которая возникала при малейшем движении, притупляется настолько, что почти незаметна. Хильде уверяет, что завтра я буду как новенькая. Сомневаюсь. Едва ли зрение вернётся волшебным образом…

Однако доктор Штрауд заходит сообщить, что мои анализы весьма неплохи, а шансы на восстановление зрения в ближайший год высоки. Это радует меня, как и болтовня с подругами по тётиному нусфону. Мой сломан, но, к счастью, у Хильде есть идентификаторы Саги и Ринды, да те и сами уже связывались с ней, чтобы узнать моё состояние.

Начало дня кажется на удивление насыщенным, и я рада, что мне не приходится умирать от скуки в ожидании вечера, когда начнутся приёмные часы, а ко мне заглянут подруги. Хильде тем временем ведёт переговоры с администрацией насчёт моей потери зрения. Она настроена чуть более воинственно, чем я…

Меня доставили в критическом состоянии, смерть была близка, как никогда. Кости собирали по частям, а позвоночник удалось восстановить настолько идеально, что спустя три дня я уже могу ходить. Промедли бы полицейские или врачи в приёмном отделении, Хильде бы готовила очередные похороны. Поэтому ругаться с предыдущим целителем я не собираюсь.

Разумеется, это не мешает тёте выбить для меня лечение, которое будет оплачиваться больницей. Судя по тону администратора, он тоже доволен таким решением дела.

В любом случае это не отменяет того, что сейчас я всё ещё незрячая девчонка, а следовательно, не смогу учиться, как раньше… На самом деле, не смогу даже просто существовать без тёти. Потому она пишет за меня заявление для университета с просьбой предоставить мне академический отпуск, а затем зачитывает его вслух, чтобы проверить. Как раз в этот момент раздаётся стук.

Когда дверь приоткрывается, сквозняк поднимает в воздух знакомый древесно-ментоловый аромат. Я слегка поворачиваю голову, хотя смотрю почти наверняка мимо. Могу только представить, как глупо пялюсь в стену…