Книга Обскур, страница 7 – Ирена Мадир

— Я так испугалась, милая! – восклицает Хильде с надрывом. – Я пыталась связаться, но нусфон взял полицейский… А потом тебя привезли в нашу больницу… Предки милостивые! На тебе живого места не было! Но целители срастили кости, восстановление проходит хорошо.

Я одобрительно мычу. Мне не удаётся во мраке разглядеть тётю, хотя я улавливаю её цветочные духи и чувствую, как она целует меня в лоб и бережно гладит по макушке.

— Сколько я… спала?

— Два дня. Всего два, Мия…

— Сейчас ночь?

— Что? Нет. Почти полдень, – растерянно говорит Хильде.

Я точно знаю, что веки движутся при моргании, и могу поклясться всеми предками, что сейчас мои глаза открыты.

— Хильде… Тётя… – хрипло шепчу я, нащупывая мягкую руку и сжимая её. – Тётя… Я не вижу… Совсем ничего не вижу!

Слёзы наполняют глаза, они скатываются к ушам, а ужас облепляет разум, пуская свой яд по венам.

— Всё хорошо, всё хорошо, моя девочка, – теперь Хильде успокаивает меня, поглаживая моё предплечье. – Это временно, это пройдёт…

Я судорожно всхлипываю, но кое-как киваю, стискивая пальцы тёти. Та повторяет движение перед тем, как отстраниться.

— Подожди меня, ладно? Скоро вернусь, Мия.

Я нервно сглатываю, когда больше не ощущаю знакомого тепла, и стараюсь выровнять дыхание и не реветь. Спаслась от маньяка, спасусь и от слепоты.

Дверь хлопает, впуская насыщенный аромат тётиных духов и мужской голос:

— … побочного эффекта – исключено! Ты же следишь за больными, и лучше меня знаешь это, Хильде.

Вместо ответа тётя представляет:

— Мия, это целитель, доктор Штрауд.

От него пахнет больницей и древесно-ментоловым лосьоном после бритья.

— З-здравствуйте…

— Госпожа Силдж…

— Можно просто Мия, – поправляю я.

— Мия… Пожалуйста, попытайтесь расслабиться, я осмотрю вас с помощью магии, возможно покалывание.

Я терпеливо жду, пока целитель производит какие-то манипуляции. Кожу пощипывает, когда магия проникает внутрь. Штрауд молчит. Он молчит даже тогда, когда убирает руки. Я почти уверена, что в тот момент он и тётя понимающе переглянулись.

— Это точно? – едва слышно произнесла та.

— Вероятно, целители-хирурги были так увлечены её ранами и переломом позвоночника, что не заметили… Мне жаль, Хильде…

— Что? Что такое? – мой голос срывается.

— Потеря зрения вследствие травмы головы. Подобное случается, – продолжает целитель.

— Вылечи её! Магия может вернуть зрение!

— Это было бы возможно раньше, хотя бы двенадцать часов назад, но теперь… Теперь нам нужно проводить лечение традиционными методами и постепенно.

— Я теперь ничего не буду видеть? Совсем? – немного истерично уточняю я.

— В конце концов, если не получится, – Штрауд явно решает игнорировать меня, – всегда можно воссоздать глаза магией…

— Это не лучшее решение! Ты же целитель, Викар, сам знаешь!

— Прости, Хильде, но сейчас это всё, что можно сд…

— Я СЛЕПАЯ? – вскрикиваю я, не выдерживая.

Тишина повисает в палате, но в ней всё равно слышится утвердительный ответ.

Теперь я способна увидеть лишь тьму.

КУКЛА

Я лежу на больничной койке, скованная слепотой, и чувствую себя беспомощнее младенцев. Даже чтобы сходить в туалет, нужно прибегать к помощи, иначе я просто не найду дорогу или не нащупаю грёбаную кнопку для слива бочка унитаза.

Знаю, что ночь, что надо попытаться хотя бы задремать, но продолжаю кусать губы и всматриваться в черноту. Надежда различить хоть что-то сквозь неё тщетна. Но по крайней мере, я могу представить, как выглядит окружение в отличие от тех, кто слеп с рождения. Однако эта мысль ни капли не утешает, потому что это никак не отменяет того, что теперь всё, что мне доступно – мир абсолютной тьмы. И здесь можно полагаться на обоняние, осязание и слух.