Книга Обскур, страница 116 – Ирена Мадир

— Всё закончилось, всё хорошо, – шепчу я. Мои пальцы зарываются в мягкое оперение, почёсывая его.

Я замечаю, как веки Ворона прикрываются, но металлический хлопок калитки вынуждает его дёрнуться. Громкое карканье пронзает пространство. Снова резкие неосторожные движения, и вот уже лапы Ворона держат меня, а крылья быстро хлопают, поднимая нас. Мы уносимся вверх с такой скоростью, что я успеваю заметить внизу лишь красно-синие огни на полицейском мобиле…

КУКЛА

Моё тело зажато в тисках железной хватки лап Ворона, от которого всё ещё пахнет свежей кровью. В прошлый раз я не видела той жуткой высоты, где летает моё чудовище, теперь же есть возможность рассмотреть огоньки удаляющегося города и пропасть внизу. Вестибулярный аппарат явно не справляется с ощущениями вкупе с визуальной картинкой, и внутри зарождается тошнота.

Порывы ветра хлещут по мне, усиливая мурашки. Тело прикрывает лишь тонкая ночнушка на бретельках, а воздух становится всё холоднее. Земля сменяется морем тёмных крон, и впереди виднеются исполинские деревья, чьи стволы теряются в затянутой дымкой вышине. Ворон летит в Великий лес. Монстр возвращается в чащу. Наверняка он пытается нести нас в Гнездо, но хватит ли у него сил?

Я с трудом могу разглядеть грудь чудовища, откуда торчит рукоять кинжала Эйнара, и мощные крылья, хлопающие всё громче. Они бьют по воздуху с надрывом, а алый свет в глазницах словно постепенно тухнет… Из приоткрытого костяного клюва вырывается рваное хриплое дыхание. Полёт становится всё более неровным.

— Хоук! – пытаюсь позвать я, но ветер срывает имя с губ и уносит его в гнетущую тьму.

Мы влетаем в Лес, и у меня захватывает дыхание от того, как Ворон умудряется лавировать между ветвями. Однако его тянет всё ниже к земле, а крылья теряют ритм пока и вовсе не обмякают, а свет в глазницах не исчезает.

Трудно сдержать визг, когда на скорости несёшься вниз, кувыркаясь в воздухе и панически цепляясь за перья монстра. В те секунды у меня нет сомнений в том, что я погибну, разбившись в лепёшку. Однако, то ли крик, то ли ощущение опасности, приводит Ворона в себя. Почти у самой земли он выворачивается, лапами притягивая к своему туловищу, и смыкает крылья, образуя кокон вокруг меня.

Тело массивной птицы принимает основной удар на себя, а я будто просачиваюсь сквозь мягкие перья глубже. На миг под моими руками оказывается одежда Хоука. Видимо, я и правда каким-то образом упала глубже в оболочку его чудовищного облика. Мы катимся по склону под оглушительный треск, пока наконец не останавливаемся в ложбине, заваленной гниющей листвой.

Я оказываюсь снизу, придавленная тушей Ворона, и глухо ругаюсь:

— Вот же… Морок!

Сердце в груди стучит быстро и громко. Кажется, что весь лес слышит этот звук, чует страх чужака, очутившегося во владениях древних духов. Попытки выбраться из-под Ворона заканчиваются неудачей, пошевелиться просто невозможно. Он лежит на мне тяжёлый и неподвижный, а его окровавленный клюв утыкается в землю рядом с моей щекой. Радует, что он хотя бы продолжает дышать.

От холода стучат зубы, но, по крайней мере, у меня есть своеобразное одело из Ворона, а подо мной подушка из листьев. Но нужно что-то придумать…

Я оглядываюсь, пытаясь различить во тьме хоть что-то. Надо мной ночное небо, на фоне которого выделяются чёрные лапы ветвей. Некоторые из них шевелятся, и что-то подсказывает, что не только от ветра… Это ведь Великий лес с огромными деревьями, многие из которых отравлены магией духов. И даже растения здесь не прочь полакомиться человечиной…