Книга Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха, страница 89 – Светлана Малеёнок

Завтракали мы тоже молча. Сирена попыталась было разговорить мужчину, но он так на нее взглянул, что она, аж подавилась, и, закашлявшись, вскочила и выбежала из-за стола. Подобная обстановка за столом, конечно же, не могла способствовать хорошему аппетиту. Не узнав даже план на сегодняшний день, я не стала рисковать и отказываться от еды, хотя аппетит совершенно пропал. Кто знает, что сегодня меня ждет?

Так и не дождавшись, что император заговорит первым, я все же осмелилась подать голос и, стараясь говорить спокойно, спросила: — Ваше Величество, сегодня рыба свежая будет? Мне сегодня готовить консервы?

— Нет. В другой раз. Сегодня мы поедем с вами на прииск. Пора заканчивать отдых на природе, у меня много дел! Затем подпишем договор, а детали согласуем позже. С вашим отцом! — резкие рубящие фразы почему-то болью отзывались в моем сердце. И тем больнее, что я не понимала причины такого резкого изменения отношения ко мне. Что же произошло, что он хочет как можно скорее от меня избавиться? Тем более я уверена, что не давала для этого ни малейшего повода!

После завтрака принцессы тихо, словно мышки, разбежались по своим шатрам.

— Вингельмина, жду вас у коновязи. И обратите внимание на свой наряд!

Последняя его фраза явно была лишней. Я вспыхнула, вспомнив тот неприятный момент и обратную поездку в виде пугала.

— Я не поеду в дамском седле! Пусть приготовят мужское, — начиная закипать, резко бросила я и, не дожидаясь ответа и не оглядываясь, пошла к своей палатке. Император мне ничего не ответил, но я еще долго чувствовала между лопаток его тяжелый взгляд.

Минут через десять, сжав зубы и упрямо подняв подбородок, я подходила к условленному месту, где меня уже ожидал сам император и наше прошлое сопровождение.

— Что это? Почему вы в таком виде? — Подобным тоном любого человека можно было бы вогнать в ступор, до того ледяным голосом император это произнес.

— Это мой дорожный костюм! — в тон Эдуарду ответила я, примериваясь к высокому жеребцу, явно приготовленному для меня. Интересно, а куда подевали ту смирную лошадку, на которой я ехала в прошлый раз? Еле дотянувшись левой ногой до стремени, вдела в него ногу и, мысленно молясь, чтобы не тренированные мышцы принцессы не подвели, ухватившись за переднюю и заднюю луку, подтянулась и невозмутимо уселась в мужское седло.

Позади меня послышались тихие охи и похмыкивания. Полагаю, какие-то из них обозначали удивление, а какие-то и удовольствие от лицезрения моей обтянутой штанами пятой точки. Усевшись поудобнее, я положила перед седлом вдвое свернутое нарядное платье, вместо чехла вдетое в то, прошлое, побывавшее в воде. Справедливо предположив, что в пути любой наряд запылится и придет в негодность, поэтому я таким вот нетривиальным способом нашла выход из положения.

— Вингельмина! Я же просил обратить внимание на свой наряд! — До этого мгновения я не предполагала, что голос этого мужчины может быть еще более злым.

— А вы, Ваше Величество, что, полагали, что я смогу сесть в мужское седло в длинных юбках? Приедем, переоденусь! Я взяла с собой платье, разве не видите!?

— В том-то и дело, что вижу! Вы решили в конец меня опозорить? Вы похуже ничего не могли найти? Я глубоко вздохнула и выдохнула, стараясь успокоиться. Мало того, что мы собачимся, как супруги, так еще и при посторонних.