Книга Многоликий Янус, страница 116 – Светлана Малеёнок

Тем временем, народ все прибывал, а Аврора так и не появилась.

— Граф, — тихо спросил я у будущего тестя. – Разве Аврора не должна, как хозяйка, лично приветствовать гостей?

— Дочь захотела предстать перед гостями, когда все уже будут в сборе, — ответил мне граф.

Я лишь кивнул в ответ, мысленно заскрежетав зубами. Надо же, королева, нашлась! Ну, ничего, скоро я эту спесь из нее выбью! Я вспомнил, насколько удручающе выглядит родительская усадьба и на миг представил реакцию своей жены. По моим губам, скользнула злая ухмылка, и настроение стало лучше.

А тем временем, зал практически был полон. Подходили последние гости.

Дверь в бальный зал широко открылась, и церемониймейстер, зычным, хорошо поставленным голосом, объявил:

— Агнесса Илларионовна Трубецкая!

В зал, высоко подняв подбородок, вошла знаменитая портниха. Отношение к этой, многими уважаемой женщине, было неоднозначное. Поэтому, интересно было наблюдать, как кто-то широко улыбаясь с ней, раскланивается, а кто-то недовольно поджимая губы, косится на хозяина замка, словно негодуя, зачем он пригласил на бал, безродную портниху!

Агнесса Илларионовна, не сказать, чтобы совсем была безродная. Отцом ее, являлся сам граф Трубецкой, что впрочем, не давало ей возможности, носить его титул. Фамилия, однако, ей была дана. Но сделала ее известной, сама женщина, и только лишь благодаря своему тонкому вкусу и золотым рукам. Агнесса обшивала пол столицы, являясь, на сей момент, самой известной и востребованной в высших кругах, портнихой. Это был тот редкий случай, когда не место красило человека, а человек место. Что, впрочем, по мнению большинства, не делало ее, их ровней и не давало права посещения светских приемов.

И сейчас, явившись, словно бельмо на глазу, она важно прошествовала к графу Саяну, чтобы выразить свое почтение хозяину замка. Как всегда, одета она была шикарно и со вкусом. Фиолетовое платье, с золотой вышивкой, очень шло ей. Что лишь добавляло ей жадных и завистливых взглядов родовитых модниц. Не успел я отойти от феерического появления знаменитой портнихи, как церемониймейстер уже объявлял о прибытии ближайшей соседки графа:

— Её сиятельство, графиня Виктория Овердрайв!

Вполне ожидаемо, что появление этой высокородной особы, не осталось незамеченным. Её наряд, пошитый по последней столичной моде, мгновенно приковал к себе повышенное внимание, как женской, так и мужской части присутствующих в зале гостей.

Имея довольно высокий для женщины рост, она, тем не менее, предпочитала обувь на каблучке. Поэтому, в наступившей тишине, отчетливо прозвучало, звонкое, словно лошадиное, цоканье.

Приоткрытые в удивлении рты уважаемых матрон и капающие слюни их мужей, были достаточной наградой, для самодовольной перезрелой красотки.

Вполне возможно, данный фасон платья, сшитый по последней столичной моде, и красиво бы смотрелся на точеной фигурке молоденькой девушки. Но, на графине Овердрайв, практически облегающее платье, у которого талия начиналась сразу под грудью, а сама грудь, едва ли не выскакивала из тесного лифа, смотрелось до неприличия вульгарно. Тончайший шелк, весьма не выгодно подчеркивал, каждую складку на теле модницы.

Приоткрыв ярко розовые губы, графиня томным голосом, поприветствовала хозяина замка, что в звенящей тишине зала, прозвучало довольно двусмысленно. А ее затянувшийся реверанс, позволяющий всем желающим нырнуть рыбкой в гостеприимно распахнутое декольте, заставило графа Саян, сильно покраснеть.