Книга Многоликий Янус, страница 129 – Светлана Малеёнок

— Я понимаю, мне нет прощения! Я виновата, что все это натворила и позже не призналась, что Ядвига ваша дочь! Но, мне было страшно! Я боялась, что вы меня прогоните! Ведь мне больше некуда идти, этот замок, мой дом с рождения. – Гарния подняла голову и посмотрела прямо в лицо графа. – Но теперь, мне стало намного легче! Я рада, что призналась вам, отец! Можете меня выгнать, можете приказать прилюдно выпороть, а потом выгнать или отдать под суд, но это все равно будет, куда меньшим наказанием, чем моя совесть, мучившая меня все эти годы! Я все сказала, — добавила она тихо, и снова опустила голову.

В моей смотровой каморке, стало темно. Я поняла, что это Гарния зажмурилась в ожидании своей участи. Мне очень хотелось видеть лицо графа, в этот момент! Но, увы.

— Подойди ко мне, дочь моя. – Прозвучало тихо, но четко.

Гарния резко подняла голову и удивленно распахнула глаза. Я же, прильнула к глазам-окнам, боясь пропустить хоть слово.

Ларион Саян, смотрел на экономку добрым грустным взглядом.

Женщина сделала неуверенный шаг вперед.

Граф вышел из-за стола, и раскинул руки в приглашающем жесте. Не успела я опомниться, как Гарния оказалась в объятиях отца. Кабинет хозяина замка, огласили тихие рыдания женщины.

В этот момент, в дверь постучали, и она тут же открылась. На пороге стоял дворецкий. Увидев обнимающегося хозяина с экономкой, брови Виктора поползли вверх. Ничего не сказав, он тихо прикрыл дверь. Граф этого не видел, но успела увидеть Гарния. Смущенно отстранившись, она, вытирая слезы, принялась сбивчиво извиняться за свой порыв. Но, посмотрев на отца, замолчала на полуслове, увидев, бегущие по его щекам, дорожки из слез.

— Присядь, — мягко сказал мужчина, и, усадил свою старшую дочь, в кресло.

Несколько долгих мгновений, он смотрел на нее и молчал. Затем, заговорил:

— Конечно, я тебя не выгоню! Как ты могла такое подумать!? И, знаешь, я и, правда, не знаю, как мог тогда поступить с Ядвигой. И, как не тяжело мне это признавать, но я сильно был не прав, выполняя каждое желание Авроры, я слишком ее избаловал! – Мужчина положил на плечи Гарнии руки, и внимательно посмотрел ей в лицо. – Ты похожа на свою мать! И, я очень виноват перед ней и перед тобой. Прости меня, если сможешь!

Гарния порывисто обняла отца, пряча лицо на его плече, чтобы он не видел ее слез. Затем, также порывисто отстранилась и, улыбнувшись, произнесла: — Отец, для меня очень важно то, что ты мне сейчас сказал! У меня на душе стало так легко! Теперь я смогу, как и раньше, выполнять свою работу! И, не думай, я никому не скажу об этом разговоре! Это будет наш секрет! – Гарния снова грустно улыбнулась.

Граф покачал головой. – Нет, дорогая. Этого больше не понадобится. Я признаю вас обеих, и тебя и Ядвигу. Для вас у меня тоже найдется хорошее приданое! И больше не обижу своих дочерей!

— А как же, соседи! – испуганно вскинув на мужчину глаза, спросила Гарния.

Граф усмехнулся. — Да, раньше я бы в первую очередь об этом подумал. Но не сейчас. Я уже стар, и ценности у меня изменились. Да и жизнь, как я заметил, слишком коротка, чтобы обращать внимание на то, что подумают другие!

Граф встал, и, заложив руки за спину, прошелся по кабинету. Выражение его лица, стало озабоченным.

— Гарния, я все исправлю. Постараюсь исправить! Но, у меня к вам с Ядвигой будет просьба. – Он, остановился, и серьезно посмотрел в глаза старшей дочери. – Потерпите четыре дня! Ты, думаю, догадываешься, как Аврора отнесется к этому известию. Давай не будем ей портить свадьбу. Прошу тебя!