Книга Выжить дважды. Часть 3, страница 42 – Светлана Малеёнок

А та, раз за разом, повторяла:

— Пилот траатонец обездвижен парализующим лучом! Аппарат на автопилоте. Помогите приземлиться.

Куул со старпомом, как по команде, подняли голову вверх. В небе, как заведённый, кружил недавно преследуемый «шар». Он делал виток за витком. Человек и траатонец, посмотрели друг на друга.

— Да, я тоже так считаю, - ответил Куул, на невысказанный вслух вопрос Роджерса.

— Думаешь, получится? - спросил Роджерс.

Куул кивнул. Затем, закрыл глаза, и протянул руки по направлению к кружащему кораблю. Минута прошла в томительном ожидании. Но вдруг, Вельма замолчала, и через секунду, спросила:

— Кто со мной говорит?

Все, находящиеся рядом с ней, недоумённо переглянулись. Но тут, Роджерс хлопнул себя ладонью по лбу, и воскликнул:

— Как бы Вельму разбудить?! Она должна передать, что с Агайей говорит друг пилота, и что она должна во всём его слушаться, тогда она сможет посадить корабль! И вообще, кто ещё там с ней на корабле? Есть ли с ней кто-то из космолётчиков?

— Космо чего? – переспросил Шестиног?

— Ну, кто ни будь из Предков?

Шестиног задумался, почесал затылок, и обратился к жене:

— Вельма, ты меня слышишь?

— Слышу, - сразу откликнулась та.

— Передай дочери, что с ней будет говорить друг пилота, и она должна делать то, что он скажет, тогда она сможет посадить корабль. И, если с ней есть кто из мужчин – Предков, то пусть им объяснит, как сажать корабль.

Некоторое время, Вельма сидела неподвижно, и казалось, что она вообще не слышала, что ей сказал Шестиног. К ним, стали подходить траатонцы и люди. Они поняли, что там, рядом с находившейся в беспамятстве женщиной, происходит что-то важное. Люди, аборигены и траатонцы, молчаливой стеной стояли за спинами участников данного действа, пытаясь понять, что же происходит.

Но вот, Вельма заговорила:

— Я поняла. Говорите что делать!

— А кто из наших там есть? Пусть они сажают. А не девушка. – Принялся суфлировать, Роджерс.

Куул, снова закрыл глаза, и, подняв руки вверх, на некоторое время неподвижно замер. Все молча, в напряжении ждали, только смотрели на круживший в небе «шар». Тишина стояла такая, что обманутые этим временным затишьем насекомые, снова начали свой концерт. И тут, в него включился Глот. Хищник сидел в стороне от столпившихся в одном месте людей и инопланетян, и, подняв голову к небу, издавал жуткие душераздирающие звуки.

— Плохая примета, - прошептал один абориген, на ухо другому.

— Молчите, вы, балаболки, - цыкнул на них Варм, - это он хозяйку свою почувствовал. Вот и воет, потому, что хочет быстрее с ней увидеться!

Вой оборвался так же внезапно, как и начался. Поведение хищника резко изменилось. Он начал подпрыгивать вверх, словно резвый щенок, счастливо повизгивая. Так же внезапно, изменилось и поведение кружащегося корабля. Он вильнул в сторону, затем в другую, сделал резкий нырок, и, пошёл на плавную посадку. Корабль приземлился чуть в стороне от других «шаров», и ожидающих внизу зевак. Люди, аборигены и траатонцы, с криками радости бросились бежать к счастливо севшему летательному аппарату. Быстрее всех, совершая совершенно немыслимые скачки, нёсся Голый Глот.

Дверь приземлившегося «шара», с тихим шипением открылась, и из корабля вышла стройная черноволосая красавица. Сияя, ярко синими глазами, девушка протянула руки к подбежавшему Шестиногу. Счастливый отец, схватил в охапку и закружил, теперь уже свою любимую дочку! Под радостный гомон множества голосов, Шестиног опустил Агайю на землю. Тут же кружился, требуя к себе внимания и Глот. Агайя ласково похлопала своего пластинчатого друга по гладкому, твёрдому боку.