Книга Выжить дважды. Часть 2, страница 121 – Светлана Малеёнок

— О! Чуть не забыл! — воскликнул Копатель и плутовато подмигнул погрустневшим путешественникам. — У меня тут припрятано кое-что, разгоняющее кровь и веселящее разум!

Старик, не вставая с места, наклонился назад и влево и загремел кучей камней, скатывая их с верхушки небольшого холмика. Но вот под его рукой показалось тёмное горлышко какого-то сосуда. Копатель, довольно покряхтывая и облизывая в предвкушении губы, достал узкую ёмкость и положил себе на колени, любовно поглаживая ее по пузатому шероховатому боку.

— Ух, ты! Какая древность! — восхищенно протянул Кельвин. — Да этому сосуду уже несколько сотен лет! Дай посмотреть!

— Нет! — вскрикнул Копатель. — Не трогай! Спирт дорого стоит, но сами сосуды и вовсе бесценны! — Старик любовно посмотрел на бутыль из темного стекла.

— Но ведь сосуд из глины куда проще сделать! — удивилась Людмила.

— Ух, какие мы грамотные! — съязвил Брут.

— В том-то и дело, что бутыли из стекла делали наши предки! И теперь этих хрупких сосудов на Земле осталось очень мало! И оттого они так ценятся! — сказала Марта.

— Ладно, хватит об этом рассуждать! Есть сильно хочется! Только, может, по глоточку сначала? — предложил Роджерс. — Ну что, Копатель, угостишь?

— А для чего я её доставал? Бутыль эту. Конечно, угощайтесь! — И, с этими словами, старик, откупорив стеклянную емкость, сделал большой глоток, молодецки крякнул и передал спирт старпому.

Роджерс, ни на кого не глядя, словно боясь передумать в последний момент, быстро глотнул из бутылки, поперхнулся и, обдав рядом сидящих веером спиртовых брызг, сунул в рот свою порцию сырой рыбы и принялся быстро пережевывать, мыча, не то от пожара во рту, не то от удовольствия от еды.

Кельвин и Брут непочтительно покатились со смеху. Роджерс зыркнул на них налившимися кровью глазами и глухо прорычал:

— Ну, теперь ваша очередь показать пример старику. Сосуд с огненной водой оказался в руках у Брута. Парень пожал плечами, уже не так уверенно улыбнулся и... осторожно понюхал содержимое. — Фу-у-у! Что это?! — завопил он, вытирая кулаками заслезившиеся глаза. — То вино, что я пил раньше, очень приятно пахло, а это словно огнем в носу обожгло! Разве это можно пить?!

— Можно, сынок! Ещё как можно! — кивнул явно повеселевший Копатель и, взяв у Брута из рук бутыль с огненной водой, сделал еще один гигантский глоток. Вслед за этим послышался грозный рык и довольный выдох. От этого выдоха всех женщин словно отбросило в стороны.

— Ой! Какая гадость! — тоненько пропищала Людмила!

— Да уж, это тебе не цветочное вино! — вторила ей Надежда, морща очаровательный носик.

— Дайте мне, — выкрикнул Кельвин. — Теперь моя очередь!

— Тебе нельзя! Ты и так безголовый! — засмеялся Брут. — А от алкоголя, боюсь, совсем дурной станешь!

Кельвин потемнел лицом от оскорбления, но промолчал. Взяв из рук старика бутыль со спиртом, выдохнул и сделал быстрый глоток. Затем, резко, со свистом втянув в себя воздух, парень затряс головой и засунул в рот свою порцию рыбы.

Все с интересом наблюдали за его действиями.

— Ну, мужик! Уважаю! — крякнул довольно старик. — А теперь ты, — кивнул он Бруту. — Женщины нюхают, мужчины пьют!

Брут потемнел лицом от обиды, молча, вырвал из рук Кельвина почти ополовиненную ёмкость и глотнул. На суд зрителей предстали выпученные глаза парня и его ноги, отчего-то мелькнувшие в воздухе. Ещё мгновение, и их всех снова окатило брызгами из пещерного озера. Пока женщины, пытаясь прийти в себя от ледяного душа, хлопали ресницами и отряхивались, мужчины достали из воды злого и трезвого Брута. Пробурчав себе под нос нечто нечленораздельное, парень отправился в темный угол пещеры и принялся стаскивать с себя одежду.