Книга Оранжевое Лето, страница 241 – Валерия Стругова

Шум воды в ванной стих. Времени оставалось мало. Я отпустила полотенце, позволив ему соскользнуть чуть ниже, обнажая грудь. Волосы всё ещё были влажными, я пропустила их через пальцы, придавая им лёгкую небрежность. Затем я устроилась на кровати, приняв позу, которая, как я надеялась, выглядела одновременно естественной и соблазнительной.

Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди.

И что я делаю теперь? Хотя, может быть, это последний шанс растопить лёд?

Дверь ванной открылась, выпуская клубы пара. Валтер появился на пороге в белом гостиничном халате, небрежно запахнутом на груди. Его рыжие волосы потемнели от влаги. Капли воды стекали по лицу, очерчивая скулы, задерживаясь на подбородке, прежде чем сорваться вниз. В полумраке его кожа казалась золотистой, почти светящейся.

Он был невыносимо красив, и я поймала себя на том, что задержала дыхание.

Его взгляд скользнул по мне, лежащей на кровати. Как же было жаль, что в полутьме я не могла видеть цвета его глаз.

— Ты так и не наклеила пластыри, — сказал он, разрушая момент обыденностью фразы.

Я услышала, как скрипнули мои сжатые зубы. После откровенной, почти отчаянной попытки соблазнить его, он говорит о пластырях?

В груди вспыхнула яркая обида, перекрывающая смущение и неуверенность. Я рывком поднялась с кровати, позволив полотенцу соскользнуть полностью. Оно упало к моим ногам мягкой белой волной.

Обнажённая, я шагнула к нему, не пытаясь прикрыться, не отводя взгляда.

Шаг. Ещё один

Теперь я смогла заметить, как дёрнулся кадык, когда он сглотнул. Лицо оставалось каменным, но тело выдавало его — учащённое дыхание, напряжённые мышцы, вздымающаяся грудь.

Волна сладкого торжества захлестнула меня изнутри.

Значит, не всё потеряно. Значит, он всё-таки хочет меня, несмотря на сухой тон и отстранённость.

Это открытие подействовало на меня как глоток живительного воздуха после долгого пребывания под водой. Я почувствовала прилив сил и уверенности.

Моё тело отзывалось на его невысказанное желание собственным трепетом. Кожа стала невероятно чувствительной, каждый нерв будто обнажился, готовый к прикосновению. Я ощущала, как твердеют соски, как пульсирует кровь в венах, как нарастает жар между бёдрами.

— Что ты задумала, Ия, — его голос звучал грубо, почти угрожающе, но это не испугало меня.

— Поговорить.

Его взгляд скользил по моему телу — по изгибу шеи, по плечам, по груди, и ниже, задерживаясь на каждой детали. Я чувствовала себя такой привлекательной в этот момент, такой желанной.

— Не делай этого, — выдохнул он, но в его голосе уже не было твёрдости.

— Чего? — невинно спросила я, делая последний шаг, сокращая дистанцию до невозможного минимума. Наши тела почти соприкасались, разделённые лишь тканью его халата.

Теперь, когда я была так близко, я смогла увидеть, как его зрачки расширились, почти поглощая золотую радужку. Его дыхание стало рваным.

— Ия... — начал он. В нём звучало предостережение, но и отрицания не было.

Мы стояли на краю пропасти, и один из нас должен был сделать шаг — вперёд или назад. Но никто не двигался, застыв в мучительном предвкушении. Словно одно движение могло разрушить всё или превратить в нечто большее, что мы оба могли себе представить.

— Низко, — внезапно продолжил он, отступая. Его лицо исказилось, а в голосе вновь появилась жёсткость. — Пытаться заслужить моё расположение таким образом.