Книга Оранжевое Лето, страница 245 – Валерия Стругова

— Ты дрожишь, — заметил он, прижимая меня крепче.

— Я боюсь.

Он опустил меня на постель. Затем навис сверху, опираясь на руки по обе стороны от моей головы. Его глаза не отрывались от моих.

— Чего?

— Что снова оттолкнёшь.

— Прости.

— Это ты меня прости.

— Всё, что я сказал — неправда, — признался он. — Ты — лучшее, что мной случалось.

Я притянула его к себе, чувствуя тяжесть и жар мужского тела.

— Докажи, — выдохнула я ему в губы, и почувствовала, как он улыбается, впервые за весь этот безумный вечер.

— Если я дам себе волю сейчас, то возможно не смогу остановиться, — с болезненной хрипотцой предупредил он.

— И не надо.

— Ты уверена? Я ведь не человек, — сдержанно напомнил он.

— Никогда не была ни в чём так уверена.

Его взгляд скользил по моему лицу, пока не наткнулся на царапину от отлетевшего осколка лампы.

Валтер резко отпрянул. Его глаза расширились, в них плескалось неприкрытое отвращение.

— Это я сделал, — сказал он, касаясь пальцами воздуха у моей щеки, не решаясь дотронуться. — И даже не заметил.

— Просто царапина, — поспешила я успокоить его, подаваясь вперёд, пытаясь вернуть близость.

— Нет, — он покачал головой, пытаясь отстранится ещё дальше. — Я должен был заметить.

— Только попробуй оставить меня сейчас, Феникс. — процедила я сквозь зубы. — Только попробуй.

Не давая и шанса для побега, я вновь притянула его к себе и выгнулась навстречу, прижимаясь грудью к его горячей коже. Кровь стучала в висках, отголоски прежних слёз ещё ощущались на щеках.

Я поймала его губы своими, целуя настойчиво, почти яростно, вкладывая в этот поцелуй всё, что не могла выразить словами. Мои пальцы скользнули в его волосы, сжимаясь, не позволяя ему отстраниться. Он сопротивлялся.

— Прекрати, — прошептала я, оторвавшись, чтобы перевести дыхание. — Я не хрустальная.

Он аккуратно поцеловал мои глаза и вытер оставшиеся слёзы.

— У нас разная физиология. Я могу вновь причинить тебе боль.

— Да. Ты — мужчина, а я — женщина, — ответила я, подаваясь навстречу его прикосновению.

Теперь его губы накрыли мои, но в этом поцелуе не было отчаяния, только бесконечная нежность и сдерживаемая страсть. Он целовал меня так, словно у нас было всё время мира, словно за пределами этой комнаты не существовало ни опасностей, ни разлук, ни смертей.

Мои руки скользнули по его спине, наслаждаясь ощущением твёрдых мышц под гладкой кожей. Я чувствовала, как он вздрагивает от моих прикосновений, как напрягается каждый мускул его тела. Для него многое было новым, и осознание этого наполняло меня странной смесью контроля и возбуждения.

Валтер медленно спустился поцелуями к шее, заставляя меня выгибаться и тихо стонать. Его губы были такими горячими, что казалось, они оставляют на коже огненные следы. Он замер, увидев ранку на моей шее, и я почувствовала, как его дыхание дрогнуло.

— Всё хорошо, — прошептала я, поглаживая широкие плечи. — Всё хорошо.

Он осторожно коснулся губами кожи рядом с ранкой, а затем продолжил свой путь вниз — к ключицам, к изгибу груди. Каждое его прикосновение было одновременно невесомым и обжигающим, заставляя меня задыхаться.

Мои пальцы пробежались по его груди. Я чувствовала, как гулко бьётся его сердце, словно пытаясь вырваться из клетки рёбер. Когда моя рука опустилась ниже твёрдого, рельефного живота, Валтер резко вдохнул и закрыл глаза.