Книга Как выжить в Империи записки барышни-фабрикантки, страница 1 – Виктория Богачева

— Вера Дмитриевна!

Противный громкий голос пробивался сквозь гул в ушах и головную боль. Одновременно с криками кто-то барабанил в дверь так отчаянно, словно от этого зависела чья-то жизнь.

— Вера Дмитриевна! Опять закрылись! Вы же там помрете! — продолжала надрываться незнакомая женщина. — Ну, разве можно так упиваться! Понятно, муж у вас помер, упокой Господь его душу, но вы-то! Молоденькая совсем, а уже спиваетесь.

За дверью раздался громкий всхлип. Её последние слова подействовали как ушат ледяной воды — вырвали меня из полубессознательного состояния.

С трудом оттолкнувшись ладонями от непривычно мягкого матраса, я села и потрясла головой. И тут же пожалела об этом: она болела так, будто я действительно напилась до беспамятства.

Я открыла глаза, и яркий дневной свет ослепил меня, заставив часто моргать. По щекам полились слёзы.

— Что здесь происходит... — пробормотала я, заметив, что вместо домашней пижамы на мне надето длинное белое нечто.

Стопы запутались в подоле, пока я пыталась выбраться из этой рубашки до пят и сбросить тяжёлое, душное одеяло. Голова раскалывалась.

— Вера Дмитриевна! Ответьте Христа ради, не то велю выломать дверь! — зарыдала женщина.

— Не надо выламывать, — отозвалась я, не успев подумать.

Голос был хриплым. Один в один как у пьяницы.

— Голубушка! Барыня! — обрадовалась женщина. — Живы!

— Никакая я не барыня... — тем же пропитым голосом пробормотала я.

Нехорошее предчувствие скользнуло ледяной змейкой под ворот рубашки. Больше всего она напоминала смирительную — как в дурдоме. Я всерьёз испугалась.

— Что это за чертовщина?..

— Барыня, открывайте! — потребовала женщина.

Действительно, стоило уже встать с постели и со всем разобраться. В глазах по-прежнему резало от света, и я видела комнату расплывчато. К двери подошла почти на ощупь, несколько раз толкнула её, прежде чем сообразила: надо повернуть ключ, торчащий в замке.

Тяжёлая дверь отворилась удивительно бесшумно, и я, наконец, смогла рассмотреть женщину, чей голос жужжанием дрели прорезал мне голову.

— Вы кто?.. — прохрипела я, лишившись дара речи. Я её не знала. Видела впервые в жизни.

— Допилась… — скорбно поджав губы, подвела она итог.

И зыркнула почему-то на меня.

Это я допилась?!

Я уже набрала воздуха, чтобы рявкнуть — пусть объяснит, что здесь творится, — но женщина опередила меня.

— Делать нечего, придётся хоть в таком виде, но к Его благородию выходить.

— К кому?..

— По вашу душеньку полицмейстер явился! — сварливо отозвалась она.

Слово показалось знакомым — по крайней мере, его первая часть, с корнем «полиц». И мне очень не понравилось, как оно звучит.

— Зачем?.. — тупо спросила я.

— Так про барина-покойничка вопросы задавать станет… — вздохнула она. — Да и про вас… вы же теперича эта, как его… подозреваемая!

Кто?!

Ноги не держали. Я вцепилась в косяк, чтобы не свалиться. Ни одного слова из ее бреда я не понимала. Возможно, в психушке лежала как раз она.

Я решительно оттолкнулась, хотела сделать шаг — надо было срочно наводить порядок и разбираться. Но ноги запутались в проклятой рубахе, и я, жалко взмахнув руками, рухнула тяжелым кулем прямо под ноги незнакомке.

До меня донесся её грустный вздох.

— Говорю же, допилась...

И мир, наконец, померк.