Книга Последнее тепло - во мне, страница 182 – Лина Таб

Письмо оказывается коротким, всего несколько слов.

«Норман, мне хотелось бы, чтобы ты знал… я ношу под сердцем твоих детей»

Письмо как обычно было отправлено с помощью академической почты и уже к вечеру, Норман будет знать.

Весь оставшийся день и даже следующий, я ощущаю себя как на иголках. Мужья окружают меня заботой и вниманием и кажется, наконец приходят в себя после новости. Постепенно, на их лицах появляются иные эмоции, радость, предвкушение, пусть все это и приправлено некоторым напряжением и ожиданием.

Мы все ждали ответа от Нормана. Письма, приказа приехать даже.

Но не на следующий, ни через день, письма от Нормана так и не пришло.

Это расстраивало с одной стороны, а с другой, я начинала расслабляться. Значит ли это, что Норман решил отказаться от них? Пожалуй, так у нас было бы меньше всего проблем, ведь дети все равно будут расти в любви. Я уверена в каждом муже и уверена, что никто из них не будет холоден с нашими детьми.

О моем новом положении никто, кроме преподавателей ничего не знал. Однокурсники задавали много вопросов, большинство всерьез волновалась, но пришлось пока отвечать, что дело в самочувствии, устала, не выспалась, много сил потратила, вот и сложилось. Конечно, мое положение очень скоро вскроется, ведь беременность здесь длится всего ничего, около четырех месяцев. Когда, я осознала сей факт, пришла в ужас, но зато потом поняла, что так, я максимально быстро вернусь в прежний ритм обучения. Да, я продолжу учиться, даже когда родятся дети. Мужья об этом позаботятся.

Скрывала же беременность я в большей степени по одно причине, я ждала Нормана. Хоть какой-то ответ. Я хотела, чтобы он дал знать, как быть и уже с учетом этой информации решать, как поступать и что сообщать окружающим.

Но дни шли и моя уверенность и надежда таяли. Марко порывался прокатиться до брата и все-таки ему двинуть, раз уж в день нашей внезапной близости его остановили, но я запретила. Уверенно и категорично. Это будет исключительно его решение. Если он откажется, проигнорирует, я больше никогда не заикнусь, что дети его. Буду отрицать любую его причастность.

Так прошли почти три недели, слух о моей беременности уже разошелся и те, кто окружал меня, были преисполнены радости и надежды, что мир все-таки выживет, ведь наверняка, мой ребенок родится светлым и его рождение станет вторым шагом к новой жизни.

Оберегать меня стали не только мужья и приставленная охрана, но и однокурсники, старшие и младшие курсы, преподаватели. Я уже чувствовала себя фарфоровой куклой, бесценной, хрупкой и это напрягало, порой даже приходилось отвоевывать свою свободу действий.

Писем от Нормана я больше тоже не получала и отчасти, я была обеспокоена, не случилось ли чего, но Рилье связывался с Диеном, своим другом и новым советником по безопасности на этот счет и он нас уверил, что Норман постоянно в разъездах, но с ним все в полном порядке.

А раз в порядке, значит, он сделал свой выбор. Что же, у моих детей будут другие отцы.

Я сидела и слушала последнюю на сегодня лекцию о формировании внутренних потоков, которые составляют основу света или тьмы. Лекция была интересной, познавательной, ведь сейчас я слушала и примерно понимала, что мои дети уже имеют свой резерв с того момента, как я почувствовала их. И постепенно, по мере их роста, растет и резерв. Именно он будет составлять основу их будущей силы.