Книга Последнее тепло - во мне, страница 185 – Лина Таб

От его голоса и взгляда мне не по себе. Я не понимаю, что с ним.

— Говори при них, либо мы можем подняться в ректорский кабинет и поговорить там. В присутствии моего советника, — добавляю снисходительно.

— Мне без разницы, где поговорить с тобой, Селла, — добавляет чуть мягче, становясь отдаленно похожим на того мужчину, что я знала, — но я уже здесь.

— Говори, я слушаю.

Вожу взглядом по лицу Нормана и когда всматриваюсь, замечаю то, на что не обратила внимания из-за его вторжения.

Норман уставший. Хоть и внешне этого не заметно, он хорошо контролирует себя, но мелкие детали не ускользают. Лицо имеет сероватый оттенок, губы обветрены и напряжены, между бровей хмурая складка.

И когда, я осознаю этот момент, почему-то перестаю его опасаться. Если это моя наивность, я поплачусь за нее. Но сейчас, я уверенно делаю шаг вперед, не позволяя мужьям задержать меня и резко подойдя к Норману, прижимаюсь к нему, опуская ладонь на немного обветренную сухую щеку.

— Все хорошо, — шепчу ему, всматриваясь в его каре-зеленые внимательные глаза, на дне которых при моем приближении тут же уходит весь холод.

Не ошиблась, мелькает мысль.

Норман опускает голову и с громким выдохом утыкается прохладным носом мне в шею, дышит тяжело, пока его ладони аккуратно ложатся мне на ребра.

Норман очень бережно прижимает меня к себе, его ладонь смешается на спину, замирая между лопаток, а сухие губы оставляют на моей щеке легкий поцелуй. Он сам отстраняется от меня, поглаживает пальцем мою щеку, мои губы, смотрит пронзительно.

— Фил, Марко, выйдите пожалуйста, — прошу, обернувшись.

Мужья, что следят за нами двумя имеют весьма озадаченный вид и нехотя идут к двери, подозрительно поглядывая на Нормана, что не отводит взгляда от моего лица.

Когда, дверь за нами закрывается, Норман снова становится хмур, а взгляд задумчивый.

А потом, он опускается передо мной на колени и прижимается лбом к моему животу.

Я резко вцепляюсь в сильные мужские плечи, потому что мои ноги вмиг ослабели.

— Прости меня, — шепчет, тут же поднимая на меня взгляд. Там я вижу бесконечное сожаление и вновь напрягаюсь.

— За что? — произношу настороженно.

— За то, что хотел отказаться от вас, — правитель жмурится, будто слова приносят боль. Его губы касаются моего живота, оставляя аккуратный поцелуй, — это оказался самый низкий поступок, совершенный мной когда-либо.

Он вновь распахивает свои глаза и смотрит снизу вверх отчаянным взглядом.

Чувствую, как по щеке бежит слеза и я тороплюсь стереть ее тыльной стороной ладони, вторую опускаю на голову мужчины, что продолжает стоять передо мной на коленях, глажу его.

— Почему ты хотел так сделать? — спрашиваю дрожащим голосом.

— Потому что считал, что так будет лучше всем, — поджимает губы, — считал, что тебе это не нужно, как и мне. Я любил свою жену и я не имел права приходить к тебе с этими чувствами, это было нечестно.

— Ты мог признать детей.

— Нет, детям не было бы лучше родиться бастардами. Лучше, когда они вовсе не знаю, кто их отец, тем более среди твоих мужей мой брат и если они будут похожи на меня, не возникнет вопросов.

Мне отчаянно не нравятся его слова и та болезненность, которая звучит в его голосе. Ему тяжело дался этот выбор.

Выдыхаю, пытаясь успокоить гулко бьющееся сердце.