Книга Последнее тепло - во мне, страница 186 – Лина Таб

— Встань, пожалуйста, — произношу, делая шаг назад, выпутываясь из капкана его рук.

Отворачиваюсь, отходя к окну. Обнимаю себя руками. Мне некомфортно. Хотя все предельно очевидно.

Слышу, как он встает и слышу шаги за спиной. Он останавливается близко, но не касается меня.

— Почему ты передумал? — спрашиваю тихо.

— Не справился с доводами рассудками и давлением совести, — произносит мрачно.

Хмыкаю угрюмо.

— Как ты себя чувствуешь? — звучит мягко.

— Нормально. Меня все так оберегают, будто я разобьюсь, если сделаю шаг сама, — усмехаюсь, потирая ладонями плечи.

Норман делает еще один шаг. Я чувствую тепло его тела спиной. Его ладони ложатся на мои. Ощущаю, как бегут мурашки по телу.

— Ты сможешь простить меня? — Норман прижимается к моему затылку и водит по нему носом.

— Я не обижаюсь на тебя, понимала в целом и понимаю. Только цепляло все равно, не смотря на все приведенные себе доводы, — произношу честно.

— Я буду рядом в любом случае, — произносит почти шепотом.

Откидываю голову на мужское плечо и прикрываю глаза. Мне хорошо. Очень хорошо. Но меня тормозит не обида. Меня тормозит пресловутая замена его жене и чувство долга, которое им движет.

— Норман, я не хочу быть заменой твой жены, — произношу тихо.

Тяжелый выдох за спиной за спиной остро проходится по нервам.

— Ты никогда ей не будешь, хотя бы потому, что вы разные. Во всем. А еще, ты принимаешь меня любым. Не требуешь, не обвиняешь, хотя имеешь полное право.

Хмурюсь и поворачиваюсь к мужчине лицом.

— У вас не все было в порядке?

Норман морщится и отводит взгляд.

Вижу, как ходят желваки на его мужественном лице.

— Все, что я получал от жены, это упреки, бесконечные капризы, манипуляции и ложь, Селла, — произносит с сожалением, все еще смотря в сторону.

Хмурюсь непонятливо.

— Но ведь между вами были сильные чувства, мне казалось, ты бы счастлив с ней. Любил. Разве нет?

— Любил, — он снова смотрит на меня, — до того, как она стала моей женой, она была иной, более мягкой, более сдержанной, ласковой. Поддерживала меня во всем. Я знал все ее стороны, знал, когда она может обидеться, когда попытаться манипулировать. Но воспрнимал это как часть ее. Мне нравилось. Вот только став моей женой, все стало хуже. Порой, я виню себя в том, что сделал этот с ней. Что это из-за меня. Но размшляя на этот счет, я всегда приходил к тому, что оправдываю ее. Она просто перестала сдерживаться, показав себя с другой стороны. Хотя во многом, я сам виноват. Став правителем, я стал более категоричным и более жесктим, чем прежде.

— Я не понимаю. У меня диссонанс какой-то в голове. Мне казалось, она тоже тебя любила. На балу, я видела, как она смотрела на тебя.

— Она тоже любила. Чувства были и сильные. Только не складывалось у нас. Не я должен был стать ее мужем и единственное о чем я желаю, что сломал ей жизнь. Что из-за меня и моих решений она умерла.

— О, нет, Норман! — протестую эмоционально, — это точно не твоя вина, она прекрасно знала кто ее муж, какая на нем ответственность. То, что ты не оправдал ее ожиданий, это только ее упущение! Ты замечательный, настоящий, надежный, Норман и ты точно не должен винить себя в случившемся.

— Понимаю. Тот, кого она любила казнен, пусть и в обстоятельствах у меня не было выбора, но решение это отдал я. Я мог поступить иначе, но не хотел рисковать и тем самым оставил еще нарожденного ребенка своей жены без отца, — произносит то, от чего я ошарашено распахиваю рот.