Книга (Не)любимая попаданка дракона, страница 121 – Эльвина Лейн

Леонард стоит передо мной в белом парадном мундире, с орденами на груди, и держит меня за руки. Его льдисто-синие глаза заставляют меня краснеть. Я надеюсь, что гости этого не замечают. До меня доносятся их голоса, но я не могу отвести взора от своего будущего супруга.

Внезапно в зале все замолкают. Жрец у алтаря поднимает руку, призывая к тишине.

— Дорогие гости, — голос седовласого старца в белоснежной мантии, расшитой золотистыми нитками, разносится под сводами. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы соединить сердца двух влюбленных узами священного брака…

Я слушаю, почти не дыша. Руки дрожат, ноги подкашиваются, но это приятное волнение.

Леонард замечает мое состояние и крепче сжимает мои ладони. На его губах появляется улыбка, от которой на душе теплеет. Он успокаивает меня, как в первый раз, когда мы женились в первый раз. Тогда я сильно нервничала, но он не дал мне сбежать. От этих воспоминаний я улыбаюсь.

Как удивительно повернулась жизнь.

Когда-то я была несчастной дезер'рой, отчаянно желавшей вернуться домой. Этот мир казался чужим, но теперь стал родным. И я нисколько не жалею, что вернулась.

Когда я шла сюда за Леонардом, то представляла себе тихую жизнь в его уютном доме. Думала, открою салон, буду работать тарологом, а вечерами встречать мужа. Но у судьбы на нас оказались свои планы. И не только на нас.

Леонард обрел отца и узнал, что он наследный принц. Камалия и король нашли друг друга после долгих лет разлуки и смогли воссоединиться. А я вот-вот стану женой моего несносного, но любимого суб'баи.

Даже козни недоброжелателей не разрушили наше счастье. Катрин уехала вскоре после моего возвращения. Видимо, поняла, что Леонард с ней не будет. Ходили слухи, что она нашла себе новую жертву, какого-то графа и перебралась к нему в поместье, но нас это уже не волновало, ведь в нашей жизни она больше не появлялась.

Элизабет после расторжения помолвки с Дарием расцвела. Похорошела, повеселела, избавилась от панических атак. Я часто ловила ее за витанием в облаках с мечтательной улыбкой. Как-то я даже спросила, не раскинуть ли ей карты, на что принцесса засмущалась и наотрез отказалась.

Я пожала плечами и забыла об этом, пока не увидела, как Отис тайком носит цветы к ее двери. Я испугалась за него, неизвестно, как отреагирует король. Но Отис взял с меня слово хранить эту тайну и никому не говорить.

На вопрос о карте, которую я ему вытащила, он виновато пожал плечами и сказал, что потерял ее. А что за карта была, не разобрал, ведь от воды карта размякла, и изображение смазалось. Я предлагала новый расклад, но он отказался, заявив, что будет так, как суждено.

Теперь на свадьбе я вижу, как Элизабет и Отис сидят рядом и о чем-то шепчутся, смущенно улыбаясь. Я бросаю короткий взгляд на короля, но он смотрит на Камалию.

— Леонард Севастьян, — громко произносит жрец, заставляя меня посмотреть на жениха, — берете ли вы Викторию в жены и обещаете быть ей верным и любящим мужем и в горе и в радости, в болезни и здравии, в богатстве и бедности, до конца своих дней?

— Беру! — твердо говорит Леонард, и по моей коже бегут приятные мурашки.

— Виктория, берете ли вы Леонарда Севастьяна, кронпринца Аллатерии, в мужья и обещаете быть ему верной и любящей женой и в горе и в радости, в болезни и здравии, в богатстве и бедности, до конца своих дней?