Книга Адмирал моего сердца, или Жена по договору, страница 208 – Дарья Коваль

Нянюшка. Уставшая, постаревшая, с опущенными плечами. Она обеими руками прижимала к груди урну — тяжёлую, украшенную серебром.

Слишком характерную, чтобы не понять её предназначение.

Я замерла, глядя на неё.

— Девочка моя… — голос нянюшки дрогнул, когда наши взгляды встретились.

И в этот миг весь мир будто провалился в тишину. Только стук моего сердца и забравшийся глубоко внутрь города холодный ветер с моря — вот и всё, что я ещё слышала. Застыла на месте, будто ноги приросли к камням мостовой. В груди что-то оборвалось.

Урна.

В её руках была погребальная урна.

Кто-то скажет, всего лишь сосуд с прахом. И что?

Но для меня — словно воплощение самой смерти, втиснутое в этот серебряный узор.

Странно, ведь я даже не дочь герцога Рэйес на самом деле…

И память чужая.

А значит, и чувства должны быть чужими?

Но нет…

Всё это неожиданно оказалось абсолютно неважно. Боль пронзила так, словно я и правда потеряла родного человека.

Губы сами по себе, отдельно от разума прошептали:

— Нет…

Нянюшка шагнула ближе, и я увидела её глаза — полные слёз, но твёрдые, словно она держалась только ради меня. Она держалась. А вот меня пошатнуло. Я не упала лишь благодаря твёрдой хватке моего адмирала, уверенно поймавшего под локоть.

— Девочка моя… — повторила чуть громче нянюшка, и голос её тоже надломился, сорвался.

Я покачала головой, не в силах приблизиться. Хотелось броситься вперёд, обнять её, уткнуться в знакомое плечо. Но ноги не слушались. Аэдан первым ступил к ней. Его лицо оставалось каменным, как всегда в сложные минуты. Только глаза выдавали, что он тоже видел в этой урне не сосуд, а конец целой истории.

— Отнесите в дом, — тихо, но твёрдо сказал он. — Подготовимся и сделаем всё, что положено. На закате.

Нянюшка кивнула, прижимая урну к груди ещё крепче, как самое дорогое дитя. А вот я даже на это оказалась не способна. Всё ещё стояла на месте, сжав ладони в кулаки так, что ногти болезненно впивались в кожу. Горло перехватило, дыхание застряло где-то в груди. В голове, если и осталась, так всего лишь одна-единственная: “Почему же так больно?”.

Аэдан всё ещё держал меня за локоть, мягко вёл к парадной двери. Левый и Правый бесшумно и неотступно парили позади, их тёмные силуэты следовали за нами, как истинные стражи. У крыльца суетились лакеи: кто-то поспешно распахивал тяжёлые створы, кто-то уже нёс покрывало для урны. А стоило нам перешагнуть порог, как на лестнице показалась Зои. Оценив увиденное, она тут же бросилась вперёд с тревогой в глазах. Но ничего сказать или сделать она так и не успела.

— Не сейчас, Зои. Сиенне нужно отдохнуть, — сухо и коротко прервал все намечающееся начинания самой юной из Арвейн.

Я позволила ему провести меня по тёплому коридору в дом. В холле пахло воском и лавром; служащие особняка замерли, встречая нас почтительной тишиной. Я ощущала каждый шаг, каждое шорканье ткани, и всё это казалось каким-то нереальным, как дурной сон, из которого никак не удаётся выбраться, как бы сильно ни пыталась.

А ведь так хорошо начиналось наше утро…

Но тот же рассвет уже дал обещание дню — и этот день нужно просто-напросто пережить. Несмотря на то, что прямо сейчас мне предстояло сделать невозможное: попытаться заснуть, чтобы поскорее дожить до заката.