Книга Невеста дракона. Проклятый поцелуй, страница 109 – Дарья Коваль

— Хорошо, — тоже кивнула, прежде чем подняться с постели. — Я позавтракаю, потом вас всех позову. Спасибо, — дополнила, отпуская девушку.

Та улыбнулась и сделала, как велено. Я же направилась спешно умываться, а затем одеваться. Вовсе не потому, что была очень голодна, да и вообще не помнила, когда в последний раз нормально и обстоятельно ела. До того, как примусь за завтрак, нужно было срочно понять, что за сон мне такой приснился. Не верилось мне, что это просто сон. В совпадения, как и в говорящие ножи благодаря силе моего воображения, я совсем не верила, как и в столь очень уж своевременные совпадения.

— Обжора! — позвала своего крылатика.

Тот, сонно зевая, выбрался из-под кровати.

— Найди видящую из лазарета. Мне очень нужно у неё кое-что спросить, — попросила я у него. — Передай вот это… — вышла из спальни, дошла до письменного стола и начеркала на клочке бумаге свой вопрос про случившийся сон об убийце грехов. — Пусть скажет, да или нет.

Горгулёныш подхватил протянутую ему записку, а исполнять поручение понёсся не один. Кошмарики в розовом решили не оставлять его без присмотра, помчались вместе с ним. Мне же ничего не осталось, как вернуться в гостиную, где плюхнуться в кресло, чтоб дождаться их возвращения.

Если сон — не просто сон, то решусь ли я в самом деле на такой дорогой обмен ради спасения драконьего рода? И что, если в этом случае придётся пожертвовать своим возвращением домой?

Ничего ценнее для себя из того, что может быть у меня в этом — совсем не моём, чужом мире, я определить не смогла. И тогда мой задуманный идеальный план начинает терпеть крах, в нём появляются непреодолимые противоречия. Или же это не самое ценное из того, что мне действительно дорого, лишь я одна так поспешно посчитала? Может, есть то, о чём я просто не смею судить? В таком случае всё может обернуться и вовсе полнейшей катастрофой… Как подтверждение последнего, от мрачных размышлений, в которые я слишком глубоко погрузилась в своём ожидании, отвлекла протянутая мне лапка успевшего вернуться горгуленыша. Подал не записку, а кусок яблочного пирога с тарелки, к которой я так и не прикоснулась, позабыв о дожидающемся меня завтраке.

— М-няма, — сунул пирог мне в руку.

Невольно улыбнулась. И заставила себя проглотить застрявший в горле ком горечи, пришедший с мыслью о том, что если вдруг взамен придётся отдать чью-то жизнь? Ничего ценнее жизни ведь быть не может. Например, моих новообретённых любимцев. Но, как подумала, так категорически напрочь отказалась от такой вероятности. Нужно ведь отдать что-то своё — то, что принадлежит тому, кто готов совершить обмен. Чужая жизнь не может принадлежать кому-либо, а значит, не может быть выставлена на кон возможной сделки.

— Спасибо, — поблагодарила за заботу.

В другой лапке он держал как раз написанную мной записку. Откусив от пирога, я потянулась за бумажкой. На это горгулёныш грустно вздохнул. Причина его реакции оказалась понятна, после того, как я обнаружила, что ничего нового к моему посланию не добавилось.

— Ничего не написала, — обозначила я очевидное. — Что-то сказала? — предположила. — Да или нет?

Крылатик снова вздохнул. Девицы в розовом — тоже. Все, как один, отрицательно помотали головами и развели руками в неопределённых жестах.