Онлайн книга «Капкан для Бурого»
|
Он очень осторожно стирает кровь с моего верхнего века. — Не плачь, Звезда, глаз на месте. О твоих мозгах я этого сказать не могу, — всё-таки не упускает возможности уколоть. Ладно. Пока пропускаю сарказм мимо ушей. Не до пререканий. — А рука, Миша? Очень болит… — вытягиваю конечность, мы дружно смотрим на посиневшие пальцы и понимаем, что впереди очередная поездка в травму. Правда, на это раз она проходит «с огоньком»: меня везут на скорой с мигающей и орущей на весь город сиреной… Беру в руки зеркало с трёхкратным увеличением, маникюрные ножницы для обрезания кутикулы с острыми кончиками и, высунув язык, очень аккуратно обрезаю кончики опалённых ресниц. С одной стороны всё получилось идеально. Теперь можно будет смело приклеить накладную ресничку на этот глаз. Танька смотрит, почти не дыша, боясь что-то каркнуть под руку. Для неё мои умения — высший пилотаж. Приноравливаюсь, как удобнее состригать катышки с другой стороны, и в этот момент раздаётся резкий звонок в дверь. Рука дёргается, ножницы впиваются в веко под бровью, протыкая нежную кожу. Я ору от боли и ужаса, что лишила себя глаза. Представляю, как сейчас он начнёт «вытекать». Держу рукой раненое око и чувствую, как по ладони течёт что-то тёплое. — Скорую! Сейчас вызову скорую! — кричит Танька, схватив телефон, и убегает в прихожую, чтобы открыть дверь. Настойчивый гость продолжает трезвонить. Я же вскакиваю в панике и резко направляюсь в ванную, чтобы промыть глаз или что-то там от него осталось… Естественно, забываю про гипс. Запинаюсь об костыли, прислонённые к столу. С грохотом падаю на пол, выставив вперёд левую руку. В пальцах раздаётся хруст, я ударяюсь подбородком об пол, щёлкаю челюстью и прикусываю язык. Сверху на меня падает стул, а несчастные, заговорённые поганой Лизкой костыли, жёстко опускаются на голову. Когда в комнату вбегает Савка, а за ним Бурый, им открывается эпично-эротичная картина маслом. Я лежу на полу, окровавленной рукой держусь за глаз. Футболка Михаила задралась и демонстрирует мужчинам мою красивую попу в кружевных трусиках. При этом тихонько вою от боли: пальцы левой руки кажется выбиты из суставов. …! — громко и непечатно комментирует ситуацию Савка. — Стелка, ты своей смертью точно не умрёшь! — Покаркай мне тут! — вяло огрызаюсь на брата. Бурый отодвигает Денисова в сторону и аккуратно поднимает меня на ручки. Бережно укладывает на диван и отводит мою руку от лица: — Дай посмотрю, что там. А мне так жалко себя становится. Ну что за невезение такой: хотела прилично выглядеть перед мужчиной своей мечты, а сделала только хуже… — Миша, я, кажется, глаза лишилась… Реснички обгоревшие хотела подстричь… — голосом умирающего лебедя давлю на жалость. Савелий нависает над нами и похабно щурится: — Не расстраивайся, Стелка. Красота требует жертв: ты отдала свой глаз в уплату долга этой ненасытной богине. — Изыди! — шиплю, но быстро торможу себя. Перед Мишей я должна выглядеть слабой и беззащитной, чтобы проникся ко мне тёплыми чувствами. Бурый внимательно рассматривает моё лицо. — Принесите перекись водорода из шкафчика в ванной и пару ватных дисков, — отдаёт распоряжение. Танька ласточкой летит за требуемым и подаёт Михаилу уже смоченный диск. Он очень осторожно стирает кровь с моего верхнего века. |