Книга Капкан для Бурого, страница 29 – Ольга Гольдфайн

Ей нужны мои действия. Моё участие. Моя защита. Моё плечо.

А я хочу банально откупиться…

Замять ситуацию…

— Премия? — переспрашивает она, и в её голосе уже нет истерики. Есть лёгкая, холодная усмешка. — Ну… спасибо, Михаил Арестович. Вы очень великодушны.

Она медленно, с преувеличенным достоинством, стягивает на груди полочки блузки.

— Я, пожалуй, пойду, — говорит она. — Приведу себя в порядок. Надеюсь, вы понимаете, что находиться рядом с психически нездоровым человеком как минимум опасно.

— Да, — киваю. — Я осознаю все риски, но Денисова здорова. Я имею в виду, с головой у неё всё норм.

— Я бы так не сказала. Женщина, ползающая по квартире на коленках и выдирающая волосы человеку, который вызвался ей помочь, получила бы у психиатра совершенно иную оценку.

Она выходит, закрывая дверь беззвучно, но с таким чувством, будто хлопает ей со всей силы.

Сажусь в кресло, опираюсь на спинку и закрываю глаза. В ушах звенит тишина, нарушаемая только отдалённым гулом голосов из соседней комнаты, где бультерьерши продолжают жевать мои документы.

В голове каша. Ярость на Стеллу перемешивается с диким, животным возбуждением от только что увиденного и странной, щемящей радостью.

Эта маленькая, хромая фурия дралась за меня.

Вернее, за право считать меня своим.

Она метила территорию, как настоящая хищница.

Это одновременно бесит до трясучки и… чертовски льстит.

Но эта радость тут же гаснет, как только я думаю о Лизавете. Её холодный, обиженный взгляд говорит о том, что девица от меня не отстанет.

Деньги её успокоят ненадолго. Ерохина что-то задумала.

И война между этими двумя самками только начинается…

Неужели я такой ценный трофей?..

Пеньюар, хлыст и костыли:

Танька определённо знала толк в соблазнении…

Стелла

С переменным успехом осваиваю движение на костылях: ходить на трёх ногах, а точнее, прыгать, вовсе не так просто, как может показаться на первый взгляд.

Звонок в дверь заставляет насторожиться: уж не полиция ли пожаловала после схватки с Лизаветой?

На всякий случай делаю несчастное лицо и спрашиваю тоненьким, умирающим голосом:

— Кто там?

— Это я, Таня! — слышится бодрое из-за двери.

Неужели подружка пожаловала? Видать, совесть проснулась.

Выглядит Денисова довольно креативно: на голове бандана с черепами, прикрывающая сгоревшую чёлку. В ушах серьги кольцами. В руках два баула, будто с вокзала дальняя родственница приехала.

— Привет! — улыбается эта здоровая кобыла, и меня, бедную, несчастную, поломанную лань зависть берёт.

— Кажется, смертушка за мной пришла, — киваю на бандану.

— А, это… Савке какой-то байкер подарил, вот и позаимствовала. Альтернативой была только розовая повязка с заячьими ушками.

— А что, косыночки или платочка в цветочек не нашлось? — ехидничаю.

— Звездуленция, ты бы порадовалась, что подруга к тебе на всех парах примчалась. Я с утра успела собрать вещи и косметику в квартире твоих родителей, потом в магазин метнулась, купила тебе сексуальное бельишко и пеньюар. Подумала, что пригодится. Надеюсь, ты от своих планов не отказалась?

— Не дождёшься, — ворчу и прыгаю в гостиную, Танька идёт за мной.

— Стелла, как ты вообще? Нога болит? Как Миша? Не обижает? — заинтересованно заглядывает в глазки.

И тут же сбрасывает морок:

— Хотя, о чём это я… Ты Мишу не обижаешь?