Онлайн книга «Бывшие. За пеленой обмана»
|
— Пап, ты ведь больше не бросишь меня? Никогда-никогда? — смотрит своими голубыми глазёнками мне прямо в душу. И меня прошивает током с головы до пяток: невозможно врать, когда на тебя ТАК смотрят. — Никогда, — отвечаю. — Обещаю, малышка. Андрей Валерьевич смахивает скупые мужские слёзы. Кажется, он понял: воевать со мной не получится, потому что это причинит боль Наде. А я чувствую, как всё во мне ломается, когда Надя кладёт голову мне на плечо и тихо шепчет: — Отвези меня к маме, я спать хочу. В горле ком, голос сел, говорить невозможно. С усилием выталкиваю из себя слова: — Конечно, доченька. Сейчас поедем… * * * Ночь. Я снова в квартире Вероники. Она спит. Алису забрал отец. Я укладываю Надю в детской, накрываю одеялом. Девочка тут же засыпает, сжимая куклу. Сажусь в спальне на краешек кровати, смотрю на спящую Веронику. Свет из окна падает на её лицо, усталое, бледное. Вспоминаю камеры. Достаю коробку со шкафа — пусто. В ванной снимаю вентиляционную решётку — пусто и там. Астахов всё подчистил. Мерзкий гадёныш! Ладно, с этим завтра. Главное — дочь рядом. Заглядываю в детскую: Надя спит, положив под щёку ладошку. Такая маленькая, хрупкая, родная… Понимаю, что завтра придётся поговорить с Жанной. Объяснить ей, что ребёнку я нужнее, чем взрослой женщине. Что я не могу больше жить врозь с собственной кровью. На улице шелестит ветер, гонит по асфальту сухие листья. Осень. Холод. И впервые за долгое время — крошечное чувство тепла внутри. Потому что Надя дома... Потому что Вероника простила… И потому что я рядом с ними... Навязчивый утренний звонок пробивается сквозь дремоту. Будильник или телефон? Звук противный, будто сверло приставили к виску. Я морщусь, не открывая глаз. Телефон где-то рядом, но я не беру — слишком рано. И вдруг женский голос, тихий, сонный: — Да, слушаю... Распахиваю глаза. Вероника схватила с тумбочки мой айфон, перепутав спросонья. Она держит телефон у уха, волосы растрёпаны, на щеке отпечаталась подушка. В полумраке её лицо кажется уязвимым, почти детским. — Кто это? — спрашивает она в трубку. — Где Назар? — резкий, тревожный женский голос на другом конце. Я узнаю его сразу, но молчу. А смысл теперь вырывать трубку и доказывать благоверной, что меня здесь не было?.. — Назар спит, — спокойно отвечает Вероника. — А вы кто такая? — в голосе Жанны режущая сталь. — Я? Его жена, — отвечает Ника и чуть приподнимает подбородок. — А вы? — Надо же... забавно. Я тоже его жена. Вероника, полагаю? Что ж, этого следовало ожидать. Когда проснётся, передайте Назару, что меня сегодня выписывают. Пусть подъедет в больницу к двум. — Хорошо, передам, — с олимпийским спокойствием отвечает. Похоже, успокоительное всё ещё действует… — Будем делить одного мужа? Вам как удобнее — спать с ним по чётным или по нечётным числам? Я не суеверная, мне всё равно, — язвит моя законная супруга. — Жанна, не волнуйтесь, — мягко отвечает Вероника. — Мне ваш муж не нужен. Он всё объяснит. Его ночёвка здесь — вынужденная мера. И... выздоравливайте. Она сбрасывает звонок, кладёт телефон на тумбочку и оборачивается. Наши взгляды встречаются. Вероника нервно сглатывает. Я слежу за тем, как бледнеет её лицо. Не двигаюсь. Просто смотрю. Молчу долго. Слишком долго. |