Книга Скандал, развод и Новый год, страница 20 – Ольга Гольдфайн

Когда с оформлением всё закончено, кадровичка провожает меня в приёмную Баринова. Самый верхний этаж, пустынный коридор, словно здесь нет людей, только боги Олимпа обитают, скрытые от посторонних глаз.

В приёмной сидит молоденькая рыжая девушка. Увидев нас, она радостно вскакивает и начинает приглушённым голосом тараторить:

— Это вы, да, замените Милену? Ой, а я так боялась, что мне придётся тут сидеть. Давайте я вам быстренько всё объясню, а потом убегу — у меня своей работы полно.

Татьяна Михайловна снова непонятно хмыкает и уходит. Похоже, она приняла меня за любовницу Баринова и сомневается, что мне придётся ещё и работать, а не только зарплату получать.

Лариса, секретарь финансового директора, скороговоркой рассказывает мне об основных обязанностях, показывает на компьютере расположение папок, почту, логины и пароли от аккаунтов.

У меня голова идёт кругом, руки ходуном ходят, желудок сжимается в комок от волнения. Я не ожидала, что придётся работать с Бариновым напрямую.

Вчерашний разговор с ним выжал меня досуха, но я не видела другого выхода, поэтому позвонила. А сегодня выясняется, что мне придётся общаться с ним каждый день.

Может, отказаться, пока не поздно? Не уверена, что моя нервная система выдержит такое соседство. А если Лика меня здесь увидит или Вадим, то скандала будет не избежать...

Перед глазами встаёт муж, обнимающий за талию свою любовницу. И мне кажется, что на меня вылили ведро холодной воды. Картинка отрезвила:

«Да какого хрена, собственно? Почему меня должно волновать их мнение? Мне нужна работа, у меня двое несовершеннолетних детей. Хорошие зарплаты на дороге не валяются, и вообще мне повезло, что Баринов предложил мне вакансию. Если не сработаемся — уйду, но попробовать стоит…»

Лариса уходит, а я погружаюсь в изучение содержимого компьютера. Надо признать, у Милены здесь всё разложено по полочкам. На столе и в шкафу с бумажными документами тоже полный порядок.

Страх потихоньку отступает. Появляется уверенность, что я быстро со всем разберусь.

Перебираю бумаги в шкафу и вздрагиваю: за моей спиной неожиданно распахивается дверь. Из кабинета выходит Баринов в расстёгнутом пальто — он куда-то собрался.

— Валерия Андреевна, добрый день! Рад, что вы уже приступили к своим обязанностям. Меня сегодня ни для кого нет, уезжаю на встречу, а затем иду с Ликой на приём к врачу. Ваш муж не сможет сегодня её сопровождать.

Я стою перед этим мужчиной и не знаю, что сказать. Ноги опять становятся ватными, руки холодеют, напряжение проникает в каждую клеточку тела.

Мне трудно дышать, обида душит. У моего мужа будет ребёнок на стороне, и Баринов так просто об этом говорит…

Ревность пилит моё сердце ржавой пилой, я кривлю губы в горькой улыбке, пытаюсь проглотить колючий комок, застрявший в горле. И тут в приёмную заходит эффектная блондинка лет тридцати.

Ноги от ушей, волосы ниже ягодиц, шпильки по пятнадцать сантиметров — я бы на таких запросто свернула шею. Точёные скулы, средиземноморский загар посреди российской зимы, ресницы как опахала. В руках она держит тёмно-зелёную бархатную папку.

Увидев Баринова, тут же принимает боевую стойку, выставив вперёд ногу и раздвинув длинный разрез на узкой чёрной кожаной юбке.

— Добрый день, Егор Борисович! — источает мёд сладкоголосая сирена, облизывая генерального директора взглядом голубых глаз.