Книга Скандал, развод и Новый год, страница 86 – Ольга Гольдфайн

Приоткрываю дверь в комнату Макса. Он спит, разметавшись на кровати. Наушники лежат рядом, опять засыпал под музыку.

Осторожно открываю дверь соседней комнаты. Там на кровати спит Марина. Она свернулась, приняв позу эмбриона и закутавшись в одеяло, хотя в доме тепло.

Бедная моя девочка. После того, что пережила, она ещё долго будет прятаться от мира, видеть в мужчинах угрозу и избегать шумных мест.

Не знаю, согласится ли она выдержать беседу со следователем и судебное заседание. Этот подонок не должен остаться безнаказанным.

Я присаживаюсь на кровать и аккуратно, едва касаясь, глажу Марину по волосам. Дочь тут же просыпается:

— Мама…

Она садится и обнимает меня. Чувствую, как горячие слёзы капают на плечо. Для Марины такое поведение совершенно не характерно.

— Мамочка, прости меня, я была такая глупая, — всхлипывает дочь.

— Ничего, малышка, ты просто повзрослела. Всё образуется, всё будет хорошо, — глажу её по худенькой спинке, на которой тонкими крылышками выпирают лопатки.

Мой птенчик. Моя упрямица. Моя маленькая деточка. Она своими руками загнала себя в ловушку.

Мы долго сидим, обнявшись. Я качаюсь, баюкая свою кровиночку. Больше никогда и никуда не отпущу…

Марина возвращается в школу, в прежний класс. Мы с Егором находим водителя дядю Мишу и приезжаем к нему домой. Просим дать показания в полиции и благодарим за спасение жизни девочки.

Егор оставляет ему в конверте деньги. Я не знаю, сколько там, да и мужчина отказывается брать. Но муж настаивает:

— Вы спасли нашего ребёнка. Это самое малое, чем мы можем вас отблагодарить. Не обижайте нас, пожалуйста. Жизнь детей, она ведь бесценна.

— Знаю, — говорит Михаил Иванович. — У меня самого взрослая дочь и уже маленькая внучка есть. Девочек надо беречь. Всяких козлов на свете хватает.

Мы вместе с Мариной летим в Мирный для дачи показаний и на опознание. ВСтреча с Серым выбивает её из колеи, но она быстро берёт себя в руки. Вскоре расследование заканчивается и дело передают в суд.

И во время всей этой круговерти — возвращении Марины, работа с психологом, расследование, адаптация дочери к новому месту жительства, небольшой ремонт в её комнате, — рожает Анжелика.

О том, что она поступила в больницу, мы узнаём от врача. Доктор, что её ведёт, звонит Егору и сообщает: Лику привезли на «скорой», у неё схватки.

Прямо с работы мы отправляемся в клинику. Егор нервничает, то и дело трогает рукой подбородок, перекатывает желваки, сжимает зубы.

Будущий дедушка пьёт один стакан кофе за другим. В конце концов, я покупаю ему бутылку воды и запрещаю подходить к автомату:

— Хочешь с сердечным приступом слечь, дорогой?

— Лер, почему так долго? Сколько нам ещё ждать? — сцеживает тревогу и раздражение.

Глажу его по плечу и уговариваю:

— Потерпи, милый. Первые роды могут длиться несколько часов, а то и суток. Уверена, скоро нас порадуют хорошими новостями.

— Мы уже пять часов сидим! — продолжает возмущаться Баринов. Людям, привыкшим всё держать под контролем, очень сложно выдерживать периоды неизвестности, когда от них ничего не зависит.

— Значит, твой внук — упрямец и не торопится с тобой увидеться. Вот родится, тогда и выскажешь ему свои претензии, что заставил деда слишком долго ждать.

За окном темнеет. На город опускается вечер. Людей в холле становится совсем мало, но мы продолжаем сидеть.