Книга Травница и витязь, страница 118 – Виктория Богачева

А еще в свертке нашлась лента. Малость потрепанная, с неровными краями.

Он сжал ее в ладони и поднес к груди.

_____________________

* Калинов мост — мост через реку Смородину в русских сказках и былинах, соединяющий мир живых и мир мёртвых. Именно по этому мосту души переходят в царство мёртвых. Фраза "Перейти Калинов мост" — означала смерть,

Утром вновь повалил снег. Да не такой, как днем ранее, а пушистый, красивый. Он устлал землю белоснежным покровом и не бил в лицо колючей крошкой, опускался на непокрытые головы и плечи чудными, узорчатыми снежинками.

Крутояр вышел на гульбище еще до утренней трапезы. Стоял и смотрел вдаль, на покатые крыши изб, на узорчатые гребешки боярских теремов, на кузни, из которых уже валил дым. Он не ведал, как закончился бы минувший день, не вызови Вечеслав Станимира на Божий суд. Новоградские бояре да воеводы оказались с гнильцой. Никто не согласился им подсобить, и вчера впервые за долгое время заныл старый шрам на лица у княжича. Он получил его четыре зимы назад.

Под стенами города, который нынче от них отвернулся.

Он припоминал, как тогда поговаривали, что князь недодавал своевольных бояр. Видно, так оно и было.

Когда на гульбище вышел наместник Стемид, княжич обернулся через плечо и шагнул в сторону, уступая тому место. Накануне, пока Вячко сидел в клети, они до глубокой ночи судили да рядили в горнице, как им быть. Предвидя подлость или ловушку, они брали с собой большой отряд, но и терем без защиты оставлять было нельзя, потому как в нем останутся женщины: и Рогнеда Некрасовна с дочерью, и Мстислава, которая порывалась пойти на суд, но Стемид ей воспретил строго-настрого.

А было у них не так много людей, чтобы могли без урона поделить их на две равных части.

Было бы больше, перевернули бы с ног на голову терем Станимира, пока шел Божий суд. Было бы больше, разом прижали бы всех бояр да воевод, что стекутся поглядеть на поединок. Было бы больше, не страшились бы толпы, способной пустить красного петуха. Скрутили бы ее в бараний рог, да и дело с концом.

А еще ведь следовало подумать, как сберечь его, княжича, жизнь. За ним-то давно шла охота.

— Был у Сквора, трясется словно припадошный, — поведал Стемид. — Как бы он нам все не испортил.

Это Крутояр вечером предложил взять с собой предателя. Переодеть его, шапку нацепить пониже, чтоб не признали. А он бы послушал новоградцев, поглядел бы на них — может, кого и признал.

— Так ты не грози его кишки на кулак намотать, воевода. Он и трястись перестанет, — с напускным смирением сказал княжич.

Хохотнув, Стемид огладил короткую, рыжеватую бородку. С некоторых пор в ней стали появляться седые волоски.

— Больно ты умен стал, — сказал он почти ласково. — Кольчугу вздеть не забудь.

Крутояр кивнул. По законам гостеприимства носить броню не полагалось, но также накануне они рассудили, что обычаем можно пренебречь.

Постепенно подворье наводнилось людьми. Провожать их вышла Рогнеда Некрасовна, тетка княжича по матери. А вот Мстислава не появилась, зато Лютобор хвостиком ходил за молчаливым Вечеславом, державшемся, как и положено, чуть в стороне ото всех. Он не казался расстроенным, когда не нашел взглядом боярскую дочь ни на гульбище, ни на подворье.

Рассмотрев новый узор на его рубахе, Крутояр догадался почему.