Книга Попаданка в мир драконов. Замуж за чудовище, страница 40 – Юлий Люцифер

На последних словах Каэль отвел взгляд.

Рейнар — нет.

Он смотрел на меня так пристально, будто проверял каждое слово на вес, на интонацию, на ложь.

— Вы читали дневник? — спросил он.

— Да.

— Полностью?

— Нет. Он обрывается. Последние страницы вырваны.

Что-то дернулось на его лице.

Очень быстро. Почти незаметно. Но я уже научилась ловить эти редкие трещины в его ледяной выдержке.

— Кто еще знает о комнате? — спросил он.

— Только мы, — ответила я и кивнула на Миру. — И, возможно, теперь вы.

— Каэль? — тихо уточнил он.

Хранитель библиотеки поднял голову.

— Я понял по словам леди, но сам не видел, милорд.

Рейнар коротко кивнул.

Потом посмотрел на Миру.

Она побледнела до почти прозрачного состояния.

— Ты никому ничего не скажешь, — произнес он.

Это не был вопрос.

Мира тут же закивала:

— Да, милорд. Конечно, милорд. Ни слова, милорд.

— Хорошо.

Опять это его сухое «хорошо», от которого все вокруг либо вздыхали с облегчением, либо хотели немедленно уволиться из жизни.

Рейнар снова перевел взгляд на меня.

— Идите со мной.

— Это приказ?

— Да.

— Приятно, что у нас сохраняется стабильность в отношениях.

На этот раз он даже не попытался скрыть усталое раздражение.

— Леди.

— Иду.

Я обернулась к Мире.

— Оставайся здесь. И никого не пускай в наши комнаты, кроме Ильвы.

Она с такой готовностью закивала, будто я предложила ей самый безопасный план на земле.

Каэль проводил нас молчанием.

Я чувствовала его взгляд в спину, пока мы выходили из библиотеки. Не любопытный. Скорее тревожный. Как у человека, который понимает: после сегодняшнего дня замок уже не вернется к тому хрупкому равновесию, которое держалось на молчании.

Коридоры Черного крыла встретили нас привычной тишиной.

Мы шли быстро. Рейнар впереди, я рядом, не отставая и уже почти не пытаясь делать вид, что полностью контролирую ситуацию. После находки тайной комнаты этот замок окончательно перестал быть просто мрачным домом с плохой репутацией. Он стал чем-то вроде шахматной доски, где фигуры давно расставлены, а мне только сейчас сообщили, что партия уже началась.

— Вы действительно не знали о комнате? — спросила я, когда мы свернули в узкий переход между двумя башнями.

— Нет.

Ответ прозвучал слишком быстро для лжи.

— Но это ведь ваша жена.

— Была.

Слово ударило неожиданно резко.

Не из-за смысла. Из-за тона.

Не холодного. Не равнодушного. Скорее такого, будто он каждый раз произносит это через внутреннее сопротивление.

— И вы не знали, что в покоях есть спрятанная комната, где она что-то писала и оставила письмо?

— Если бы знал, — сказал он, не сбавляя шага, — мы бы сейчас говорили не в коридоре.

Я хмыкнула.

— В вашем исполнении это звучит очень угрожающе.

— Это и есть угрожающе.

— Для меня?

Он остановился так резко, что я чуть не врезалась в него.

Обернулся.

— Для того, кто устроил это так, чтобы вы нашли ее следы именно сейчас.

Мы стояли почти вплотную. За узким окном справа виднелось серое небо и темные склоны скал внизу. От камня тянуло холодом. В этом свете лицо Рейнара казалось еще резче, а темные линии под кожей шеи — заметнее, чем раньше.

Я прищурилась.

— Вы всерьез думаете, что комнату оставили как ловушку именно для меня?

— Я думаю, что совпадений в моем доме слишком мало, чтобы верить в них охотно.