Книга Позор для истинной. Фальшивая свадьба, страница 67 – Кристина Юраш

Убей!

Мысль не была моей. Она пришла из глубины, из той пещеры, где спал зверь. Убей. Он оскорбил её. Он угрожал ей. Кровь смоет его грязные слова.

Я смотрел на шею Лорана. Кожа была белой, беззащитной. Под ней пульсировала вена. Я видел, как лезвие уже оставило тонкую красную нить. Кровь выступила, густая, темная в полумраке.

Запах железа ударил в ноздри.

И этот запах отрезвил меня.

В секунду перед тем, как я собрался нажать сильнее, мир раскололся надвое. С одной стороны — зверь, рычащий от жажды убийства. С другой — человек, который помнит долг. Помнит мать Лорана, которая кормила нас, когда мой отец морил голодом. Помнит клятву.

Что со мной? — испуганно ударилось сердце о ребра.

Я почувствовал, что потерял контроль.

Древнее божество, дракон, чудовище, порождение ужаса, получило право голоса внутри меня. И теперь оно завладело моим телом. Моим разумом. Я знал, что герцог никогда бы не предложил девушке отдаться ему за услугу… Но дракон. Хитрый и жестокий дракон никогда не знал слов «честь» и «совесть». Он знал только одно слово: «Мое!».

Моя рука напряглась, готовая перерезать горло своему лучшему другу. Мышцы свело судорогой. Я чувствовал, как мое тело становится чужим. Как зрачки расширяются, окрашивая мир в черно-золотую гамму даже сквозь прорези маски. Как ногти в перчатках превращаются в когти, впиваясь в рукоять, оставляя вмятины на металле.

Лоран почувствовал это изменение. Он перестал дышать. Он понимал, что следующая секунда может стать последней в его жизни.

Убей… — шептал внутренний голос. Слаще меда. Проще дыхания. Голос древней твари, которая не знает пощады.

Нет, — мысленно ответил я ему, сжимая рукоять кинжала так, что костяшки побелели. — Он ничтожество. Но его жизнь не принадлежит мне.

Битва внутри меня была страшнее любой физической схватки. Это была война за душу. Дракон требовал расплаты кровью. Человек искал справедливость без падения в бездну. Я чувствовал, как чешуя проступает под кожей на руках, разрывая ткань перчаток. Как ногти удлиняются. Как зрачки сужаются, превращаясь в вертикальные щели.

Лоран замер, чувствуя перемену. Он видел, как моя рука дрожит. Он не понимал, что это дрожь не страха, а сдерживаемой мощи.

— Ты… ты не убьешь меня, — прошептал он, обретая крошечную толику надежды. — Ты не посмеешь… Ты знаешь, кто мой друг? Герцог! Он — дракон… Он… Он найдет тебя… Да… И он это просто так не оставит! Слышишь? Так что тебе лучше отпустить меня… И я ему ничего не скажу…

Я посмотрел на него. В багровом свете маски его лицо казалось маской смерти. Я увидел, как штаны Лорана намокли. Да, те самые, дорогие штаны, модные нынче среди молодых аристократов, светлые, обтягивающие, теперь разрастались мокрым позорным пятном. Страх выжал из него всё человеческое.

Я с усилием разжал пальцы. Это потребовало невероятной воли. Будто я поднимал гору. Дракон взвыл от неудовольствия, царапая мое сознание изнутри, но я загнал его обратно. В глубину. В темноту.

Не дожидаясь, когда Лоран сможет отдышаться от ужаса, промакивая дрожащей рукой кровь из царапины на шее, я приподнял маску, открывая лишь рот и подбородок.

— Если что, герцог уже в курсе, — произнес я своим голосом. Холодным. Усталым. Голосом, который он хорошо знал. — Можешь себя не утруждать жалобами.