Книга «Аромат любви» от сударыни-попаданки, страница 106 – Ольга Росса

Мои брови поползли на лоб. Хотя почему нет? Мой муж имеет соответствующее образование, а значит, вполне может найти способ. Я, к сожалению, полный дуб в химическом синтезе, не помню формулу эфирного соединения и как её добыли. Кажется, это произошло в начале двадцатого века. Значит, у Александра есть все шансы опередить время.

— Если вам удастся его синтезировать, вы перевернёте представление об ароматах, — улыбнулась я супругу, вдохновлённая его идеей.

Варя

Александр не на шутку загорелся идей синтезировать эфирное соединение и совсем пропал. Утром уезжал в старую лабораторию и возвращался только поздно вечером. Дома он категорически отказывался работать, так как химический синтез был не совсем безопасен. Я практически не видела мужа, как и Гриша отца, поэтому старалась уделять время пасынку: выходила с ним на прогулку, читала перед сном сказки. Днём я сама была занята делами лавки.

В понедельник отправилась в пассаж, где находился магазин Овчинникова. Пришлось брать с собой горничную в сопровождение. Пётр специально прибыл в туда же, чтобы лично показать мне весь ассортимент, которым торгуют его лавки. Я была в восторге, несмотря на то что косметика была далека от идеала в моём понимании: крема, лосьоны, средства для ухода за волосами, рассыпчатая пудра, румяна, твёрдая тушь для ресниц, помада в виде палочек, обернутых в бумагу.

Больше всего мне понравились сами пудреницы, которые отличались изобилием форм и материалов, различные шкатулки, подставки для хранения косметики и инструментов. Аксессуары были рассчитаны на любой кошелек, поэтому я выбрала для лавки всего понемногу. И не удержалась, купив для себя косметику, керамическую пудреницу, шкатулку и футляр для помады. Пётр Денисович, как и обещал, сделал для меня хорошую скидку и изъявил желание посетить мою лавку, когда та откроется для покупателей.

Француз, кстати, тоже не обманул, прислав записку, что во вторник Жанна будет ждать меня в доходном доме. В полдень мы встретились с ней в лавке, где ремонт подходил к концу. Женщина весьма экстравагантной внешности с трудом говорила по-русски, хоть и понимала меня хорошо. Жанна выслушала мои пожелания, мы обговорили цветовую гамму, материалы, и она сделала в блокноте набросок плана помещения, пообещав к концу недели показать эскизы.

После этой встречи я поехала к модистке и заказала пошив одежды. Август наступил, за ним последует осень, начнутся дожди и слякоть, а у меня даже приличного пальто нет, не говоря уже о платьях. Три месяца пройдут быстро, траур по родственнице закончится, и я смогу посещать светские мероприятия. Помнится, Александр говорил, что в Купеческом собрании зимой часто дают балы и концерты, где можно обзавестись новыми знакомствами и деловыми связями.

Вернувшись домой к вечеру, после ужина я приятно провела время в компании Гриши и его гуверенёра. Илларион Дмитриевич оказался прекрасным собеседником, начитанным и остроумным. Главное — он смог поладить со своим воспитанником. Гувернёр был строг, но в то же время справедлив и добросердечен к мальчику. Он поделился со мной, что Гриша очень напоминает ему родного внука, которого он давно не видел. Дочка вышла замуж за офицера и уехала за ним в Сибирь. Илларион Дмитриевич получает только редкие письма от неё.