Онлайн книга «Станционные хлопоты сударыни-попаданки»
|
— Гавриил Модестович хороший человек. Ему ты можешь доверять. — Вы ведь столичный инспектор, да? — зачем-то уточнил Прошка. — Вы теперь за станцией следите? — Строго говоря, веду проверку, — ответил князь. — Следить за станцией должен начальник. — То-то и оно — начальник… — задумчиво протянул мальчик и почему-то сник. — Прошка, — снова позвала я, — расскажи, что с тобой случилось. Он поднял ко мне зарёванные глаза и тихонько проговорил: — Не со мной, барышня. Да боюсь только, что и со мной может… — Что с тобой может случиться? — насторожился Вяземский. Мальчишка глянул на него испуганно, будто Гавриил Модестович опять пытался его скрутить. Однако инспектор стоял спокойно и ждал. Я тоже ждала, ощущая, как в груди сгущается нечто тёмное и тяжёлое. — Не знаю, — протянул Прошка. — Только боюсь очень, что и меня под поезд толкнут. — И тебя?.. — спросил по слогам инспектор. — Прошка, — я схватила маленького посыльного за плечо, — что это значит? Кого толкнули под поезд? Пульс нервно бился по вискам, во рту мгновенно пересохло. Перед глазами начала темнеть. Я не понимала ещё, отчего такие реакции, почему так живо и тяжело отдаются во всем произнесённые мальчиком слова. Но вскоре всё встало по своим местам, когда Прошка тихо и сосредоточенно ответил: — Константина Аристарховича. Батюшку вашего, сударыня. На минуту повисло молчание. Я знала, всегда знала — не умом, но сердцем чуяла, что так и случилось. Однако знать интуитивно и знать по чьему-то свидетельству — большая разница. В тот миг мир для меня раскололся пополам. — Ты это видел? — осторожно задал вопрос инспектор, отныне боясь спугнуть мальчугана. Прошка беззвучно кивнул, а затем добавил: — Видел. Вот как сейчас вас вижу, сударь, так и то видел своими же глазами. — Это правда?.. — выдохнула я поражённо. — Клянусь, барышня! Клянусь! — горячо заверил Прошка. — Чем хотите поклянусь! — Мы тебе верим, — успокоил Гавриил Модестович. — Но почему ты раньше молчал? — Боялся! — опять всхлипнул мальчик. — Боялся сильно! — Расскажи, как всё случилось, — торопливо попросила я, и страшась того, что услышу, и безмерно желая сейчас же всё вызнать. — Да я и опомниться не успел… — медленно заговорил Прошка. — Один миг же, и — всё… — Кто это был? — задал следующий вопрос инспектор. — Не разглядел я, — скуксился мальчик и вновь чуть не расплакался. — Не смотрел. Просто увидел. Константина Аристарховича-то сразу узнал, а кто там с ним был, и не понял. Видел только, что поезд едет, а они на путях копошатся. Текать им надо был. Я уж думал кричать, звать, да сам так напужался. А потом как поехал поезд… Я думал, они там… оба… — Прошка, милый, — я ещё крепче вцепилась в трясущиеся плечи, — вспомни хоть что-то… — Да не помню я… Не знаю… Страшно мне стало ужасть как… И побежал я на станцию… — Сразу побежал? — Не сразу… Опосля только… А как прибежал, так там ужо все знали… Да только под поездом один Константин Аристархович-то и оказались… А другого, того, кто спорил-то с ним, того и не было… Значит, живой он… Значит, и сейчас где-то ходит… — А как он выглядел? — Не помню… — мальчик скуксился, и слёзы вновь потекли из его глазёнок. — Спиной он стоял… — Он в бушлате был? В станционном? — Ага, — он кивнул. — В бушлате… — А ещё какие у него приметы были? — спросил Гавриил Модестович. |