Книга Ведьма на удаленке или проблема для инквизитора, страница 29 – Ольга Кипренская

— И для этого Близнец разорвёт ткань реальности на сотню километров вокруг! — прошипел Игнат, и в его глазах вспыхнула та самая старая, выжженная боль. — Нельзя допускать, чтобы желания, даже самые светлые, управляли миром! Потому что за ними всегда приходит цена! Всегда! Я не позволю, чтобы из-за слюнявой сентиментальности…

— Из-за слюнявой сентиментальности? — зашипела я. — Да ты сам весь — одна большая слюнявая сантиментальность! Твоё «желание» — свалить всё на других и уйти на пенсию, не пачкаясь! Ты боишься снова ошибиться! Боишься чувствовать! Поэтому готов сдать всех: и меня, и этого ребёнка, и весь город — под чистенький рапорт! Твой поцелуй был про что? Просто чтобы я замолчала и слушалась?

Он вздрогнул, словно я всё-таки залепила ему давно выпрашиваемую пощёчину.

— Да! — зашипел он. — Может, и так! Потому что от вас, от ведьм, одни проблемы! Одна ложь и манипуляции! Ты хочешь правды? Хорошо! Да, я хотел тебя заткнуть! Да, я не знал, что ещё делать! И да, я выгорю дотла на этой работе, и единственное моё желание — чтобы меня все наконец оставили в покое! Довольна?

— Очень, — сквозь зубы процедила я. В глазах стояли предательские слёзы ярости и обиды. — Знаешь что, Игнат Витальевич? Вызывай своё подкрепление. Пиши свои рапорты. А я пойду в Инквизицию САМА. Всё расскажу. Как ты самоустранился. Как ты хотел «замять» дело об опаснейшем артефакте. Как ты применил силу к гражданскому лицу. Всё. Посмотрим, кто быстрее окажется в инквизиторских застенках.

Я резко развернулась и сделала шаг прочь от него, прочь от кондитерской, прочь от этого кошмара.

Пусть делает что хочет, он тут начальство в конце концов.

— Мия!

Я обернулась. Он стоял, сжав тот самый чёрный камень так, что костяшки побелели. Он смотрел на мальчика, на кота, на мерцающий артефакт. А потом его взгляд встретился с моим. Невидимым, но, видимо, очень выразительным.

Каким-то образом он почувствовал, что я ухожу, и почувствовал, что я смотрю.

— Ладно, — хрипло сказал он. — Ладно, чёрт побери. Но если это сработает… это будет твоя идея. И твоя ответственность. Хотя, кого я обманываю? При чём тут ты? Это целиком моя ответственность, и не думай возражать! Если будут вопросы, то ты ничего не знала и не понимала.

Я замерла.

— Что сработает?

Он мотнул головой в сторону мальчика.

— Его желание — самое сильное. И самое конкретное. «Чтобы вернулось сегодняшнее утро». Артефакт сейчас сконцентрирован на нём, зациклился, если хочешь. Если мы вмешаемся… если мы попробуем не сорвать его, а присоединиться. Сделать нас частью этого «желания». Вернуться в утро. Вместе с артефактом.

Я онемела.

— Ты предлагаешь… добровольно прыгнуть в петлю времени?

— Предлагаю попробовать всё исправить с самого начала, — он провёл по лицу ладонью. — До того, как ты уронила статуэтки. До того, как я вломился к тебе с порталом. Просто отменить это действие. И ничего не было. Ничего не станет с его папой. И с нами.

— Это гениально, — прошептала я, и вдруг ледяной ком страха в груди начал таять, сменяясь бешено бьющимся, азартным сердцебиением. — Но как?

— Как? — он горько усмехнулся. — Очень просто. Надо очень сильно этого захотеть. И попросить мальчика включить нас в своё желание. А три желания, сплетённые в одно, — это уже мощь. Я… я попробую направить эту силу в нужное русло, убрать варианты трактовки, оставить только то, что нам нужно… Должно получиться, но, как всегда, есть один нюанс…