Книга Ведьма на удаленке или проблема для инквизитора, страница 31 – Ольга Кипренская

Игнат что-то говорил. Не на русском. Даже не на древнеегипетском. Это был низкий, гортанный напев, ритмичный и гипнотизирующий. Заклинание направления. Заклинание согласия. Он не отменял желание. Он вплетал в него нас, делая проводниками, якорем в нужной точке.

Если у нас всё получится, то Близнецы, выполняя волю ребёнка, вернут сегодняшнее утро, и всё станет как раньше. Но если что-то пойдёт не так… они накопили достаточно силы, чтобы вывернуть мир наизнанку. И тогда…

Додумать, что тогда, я не успела.

Артефакт на шее у Бэса беззвучно взорвался. Свет из белого стал ослепительно-золотым, слепящим даже сквозь закрытые веки. Мир вокруг закружился, потерял твёрдые очертания. Я чувствовала, как исчезают под ногами плитка дворика, запах корицы, холод осеннего воздуха, ставшая горячей ладонь Игната…

Вместо них накатила волна тепла, знакомых запахов дома и… тишины. Гулкой, утренней, ещё не испорченной ничем тишиной.

Я открыла глаза.

Я сидела на краю своей кровати в родительской квартире в Мельске. На мне была моя домашняя пижама с совятами и тапочки с помпонами, ещё не осквернённые знакомством с приставучей мельской грязью. За окном светило осеннее солнце. Было тихо. Совершенно тихо.

Сердце колотилось, как сумасшедшее. Я вскочила и бросилась в гостиную.

Полка. Папины статуэтки. Они стояли там, где и должны были стоять. Рядом, но не спина к спине. Они смотрели в одну сторону, улыбались застывшими улыбками и ничем не выдавали свою подлую артефакторскую сущность.

Никакого погрома. Стекло в шкафу цело. На потолке — ни единого кошачьего следа.

Из-под дивана послышалось недовольное ворчание. Оттуда вылез Бэс, потянулся, зевнул, показав розовый язык и маленькие клыки. На его шее не было никакого артефакта.

Это было сегодняшнее утро. Самое настоящее. До моего звонка маме. До Паши. До всего.

У меня получилось. У нас получилось!

Я медленно опустилась на пол, прислонившись к дивану, и закрыла лицо руками. Тело дрожало от колоссального нервного истощения. А в ушах всё ещё стоял низкий, уверенный голос Игната, произносящий слова заклинания.

И тут зазвонил дверной звонок.

Резкий, пронзительный звон врезался в тишину, заставив меня вздрогнуть всем телом.

Сердце, только-только начавшее успокаиваться, снова заколотилось, пытаясь выпрыгнуть из груди. Паша. Это был Паша. Всё шло по сценарию. Сценарию, который я теперь должна была сломать.

В комнате пиликнула смска, наверняка мамина.

Я вскочила, почти поскользнувшись на паркете, и бросилась в коридор. Бэс, потревоженный моей паникой, фыркнул и юркнул обратно под диван.

— Минуточку! — крикнула я двери, даже не слушая, что там говорят, и рванула в гостиную. К полке. К статуэткам.

Две египетские фигурки стояли там, где и стояли всегда. Мирно. Невинно. Я протянула к ним дрожащую руку, но остановилась в сантиметре от Близнеца. А что, если прикосновение снова их активирует? Что, если магия Близнецов всё ещё дремлет в них, и одно неверное движение — и кошмар начнётся снова? Вдруг сработает какой-то триггер, и всё, пиши пропало? Да, они не активны сейчас, но мало ли?

Звонок повторился. Настойчивее.

Я не стала их трогать. Вместо этого я схватила первую попавшуюся под руку вещь — старый журнал «Наука и жизнь» — и корешком аккуратно задвинула одну из фигурок поглубже в шкаф, чтобы они даже случайно не встретились.