Книга Непокорная жена для ректора, страница 42 – Ольга Кипренская

Он провёл пальцем по краю браслета, и тот на мгновение вспыхнул ярким золотым светом, отозвавшись во мне странным, ёкающим ощущением где-то в районе солнечного сплетения. Я попыталась отстраниться, вырвать руку, но он резко сжал моё запястье. Его хватка была стальной, но при этом мягкой. Руку не выдернешь, но и не больно. — Поэтому сегодня мы будем учиться. — Чему? — прошипела я. Ненавижу его за его силу, за его спокойствие, за то, что он может так легко меня удерживать. За его холодность! За то, что он Каэл! — Контролю. Он отпустил меня так же внезапно, как и схватил, и отошёл к массивному столу, где среди разбросанных свитков и приборов лежал одинокий старинный кожаный фолиант с потёртым тиснением на обложке. — Ты будешь читать. Вслух. — И что? — я с вызовом посмотрела на него. — Ты проверишь моё произношение? — А я буду... отвлекать тебя, — он провёл пальцем по корешку книги. — Любыми доступными способами. Его взгляд скользнул по мне, медленный, оценивающий, и я почувствовала, как кровь приливает к щекам, а по спине пробегает холодок. Это был не взгляд преподавателя. Взгляд мужа. Или любовника. Никогда раньше он так на меня не смотрел. — Если потеряешь концентрацию, сбишься или остановишься — начнём сначала. С первой страницы. Я сжала зубы. Какой идиотизм! — Это бессмысленно. Глупая игра. — Нет, — он наконец открыл книгу. Страницы пожелтели от времени. — Это необходимо. Ты — дикарь с необузданной силой. А тебе нужен инструмент. Остро заточенный и предсказуемый, иначе ты так и будешь попадать в неприятности. Начинай. Его пальцы легли на страницу, и я увидела, как древние буквы начали светиться мягким синим светом, будто приходя в жизнь от его прикосновения. Я глубоко вдохнула, пытаясь собрать в кучу все свои мысли, ещё раз про себя пообещала припомнить ему всё и даже больше, и начала читать. Голос звучал чуждо и напряжённо. Первые строки дались относительно легко. Слова были знакомыми, учебник теории магического контроля — скучный и сухой. Но затем... Я почувствовала, как его магия касается меня. Не грубо, не атакуя. Лёгкое, едва уловимое прикосновение, будто перо скользит по самой поверхности сознания. Игривое. Дразнящее. Я вздрогнула, но продолжила, вцепившись взглядом в строки. Он усилил давление. Его магическое прикосновение стало настойчивее, теплее. Оно обволакивало моё сознание, пытаясь просочиться внутрь. Слова начали расплываться перед глазами. Буквы прыгали и менялись местами. — Концентрируйся, — его шёпот прозвучал прямо у меня в голове, ласковый и насмешливый одновременно. Я стиснула зубы, пытаясь отгородиться, выстроить внутренний барьер. Но он был слишком силён. Его магия обвилась вокруг моей, горячая, живая, настойчивая. Она не ломала, а соблазняла. Предлагала расслабиться. Сдаться. Сердце бешено заколотилось в груди. В висках застучало. — Теряешь фокус, — он был уже совсем близко, я чувствовала тепло его тела за своей спиной. Я попыталась отстраниться, сделать шаг в сторону, но он поймал моё запястье, легко, почти не прилагая усилий. — Не убежишь. Это тоже часть урока. Его дыхание обожгло кожу на шее. — Попробуй ещё раз. С самого начала.

Я с ненавистью покосилась на него, но снова упёрлась взглядом в книгу, вцепилась пальцами в пожелтевшие страницы, пытаясь игнорировать его присутствие, его тепло, его магию, которая вилась вокруг меня, как дым. Буквы плясали перед глазами, но я заставила себя сосредоточиться, выдавливая из себя слова. — "Принципы магического контроля требуют..." Его пальцы скользнули по моему плечу, чуть выше локтя. Лёгкое, почти невесомое прикосновение — но от него по спине пробежали мурашки, а голос предательски дрогнул. — Ты дрожишь, — его шёпот был обжигающе тихим. Я продолжила читать, стараясь не обращать внимания. — "...требуют полной концентрации воли и..." Его дыхание снова обожгло шею. Губы? Нет, просто дыхание. Но его было достаточно. — Ты пропустила строку, — констатировал он. Точно — пропустила. Я даже не заметила. Я резко перевернула страницу, стараясь не смотреть на него и не отвлекаться. — Нет. — Врёшь. Я же сказал — с начала. Его рука легла на мою талию, прижимая к краю стола. Не грубо, но неотвратимо. Я оказалась в ловушке между холодным деревом и его телом. — Начинай сначала. Я сжала зубы, чувствуя, как гнев закипает, сметая все остальные эмоции. — Вы просто издеваетесь. Вам просто нравится чувствовать власть. — от переполняющих эмоций я снова перешла на «вы». Он повернул меня к себе. В его взгляде не было ни злобы, ни удовольствия. Только недоумение и ещё что-то неопознаваемое. Точнее, опознаваемое, но ректор просто не может испытывать таких эмоций! Он же Каэл! — Я учу тебя контролировать себя. Потому что если не сделаю это я, жизнь сломает тебя. И сделает это куда менее деликатно. А я... я не хочу ломать. Я хочу просто помочь. Помочь разобраться в себе. Раз уж так вышло, что мы теперь в одной упряжке. — Пусти, — прошипела я, пытаясь вырваться. — Нет. Его губы почти коснулись моих. Я чувствовала его дыхание, ощущала исходящее от него тепло. — Попробуй остановить меня. Не кулаком. Не истерикой. Силой. Контролируемой силой. Во мне что-то оборвалось. Ярость, хотя нет, не ярость, а что-то другое, вырвалось наружу единым, ослепительным всполохом. Книги слетели с полок, пергаменты взметнулись в воздух, как стая испуганных птиц, стеклянные приборы на столе задребезжали. Воздух затрещал от напряжения. Каэл отшатнулся, и в его глазах — о, нет! — вспыхнуло нечто похожее на удовольствие. Этот гад ещё и радуется! — Наконец-то. Искра. Он щёлкнул пальцами, и вызванная мной волна застыла на полпути, будто попав в невидимые, но невероятно прочные сети. — Но силы без контроля — ничто. Пустая трата энергии. Он всё ещё был близко. Даже слишком близко. Я попыталась вырваться физически, броситься на него, но он поймал мои запястья и легко, почти небрежно прижал к себе. Его тело прижалось к моему, обездвиживая. — Почему ты так отчаянно сопротивляешься? — его голос прозвучал прямо у моего уха. — Почему не примешь то, что предлагают тебе? — Потому что ты меня ненавидишь! — выкрикнула я, и в голосе моём прозвучала вся накопившаяся горечь. — Ты презираешь мой род, презираешь меня! Я всего лишь хочу закончить эту историю! Он замер. Его дыхание переменилось. — Ненавижу? — он отстранился всего на дюйм, чтобы посмотреть мне в глаза.