Книга Бурый. Истинная для медведя, страница 36 – Алисия Небесная

— Но я… — пытаюсь возразить, но Глеб перебивает меня.

— Ты видела человека, — его взгляд холоден, как сталь. — А теперь там медведь. Он защищает свою территорию.

Я сжимаюсь. Горло перехватывает, в голове — пустота. Что он задумал? Насколько далеко он готов зайти?

Артём усмехается, но без улыбки.

— Ты даже не представляешь, каково жить рядом с таким, как он, — произносит он.

Я отворачиваюсь к окну, но вижу только его. Фонари, шоссе — всё это словно растворяется в его присутствии.

Мы резко въезжаем во двор. Первое, что бросается в глаза, — охрана. Они повсюду, и это не для вида. Их глаза сканируют, их внимание сосредоточено.

Глеб и Артём выходят первыми. Они не напряжены, наоборот, выглядят уверенно. Обмениваются короткими фразами с охранниками, их голоса спокойны, без лишней суеты.

Я оглядываюсь. Чистые дорожки, детская площадка вдалеке, массивные окна с затемнёнными шторами.

— Где мы? — спрашиваю, не отрывая взгляда от высотного здания.

— В элитном жилом комплексе, — отвечает Глеб. — Он небольшой, но полностью под контролем.

Я хмурюсь, поворачиваясь к нему.

— Под контролем?

Артём смотрит на меня. Его губы изгибаются в ухмылке.

— Этот дом принадлежит Демиду Викторовичу, — говорит он.

— Весь? — мой голос звучит тише, чем хотелось бы.

Глеб кивает.

— Полностью.

Я обвожу взглядом окрестности. Это не обычный жилой комплекс. Люди здесь расслаблены, но собраны. Охрана здесь не для вида. Здесь не прячутся, здесь защищают.

— У него много людей, — продолжает Глеб. — Он отвечает за их семьи.

Я знала его другим человеком. Холодным, жестким, властным.

Но здесь он не хищник. Здесь он хозяин. Он не просто отдает приказы. Он создал мир, где каждый понимает, кто здесь главный. Машина останавливается. Артём выходит первым, осматривается.

— Чисто, — бросает он.

Глеб глушит двигатель и смотрит на меня.

— Выходи, хозяйка. Добро пожаловать домой.

Я моргаю.

— Кто?

Он скрещивает руки, усмехается.

— Ты же не думала, что он оставит тебя?

Он наклоняет голову, становится ближе. Его голос становится ленивым:

— Привыкай, Мираслава. Это теперь твой дом.

Артём молча протягивает мне руку. Но я не двигаюсь с места.

Смотрю на здание: стекло, свет, охрана. Всё идеально выверенное, бесшумное, сильное.

Мы знакомы всего один день. Один. А я стою у его порога. Глеб терпеливо ждет. В его глазах насмешка: он знает, что я войду.

— Привыкай, — повторяет он. — Здесь всё теперь для тебя.

Внутри всё гудит. Медведь жаждет крови. Быстрой. Точной. Без капли сожаления.

Я стою перед снайпером. Он смотрит на цель. Но не бросаюсь. Спокойствие. Расчёт. Терпение. Моё оружие тише, но смертоноснее.

— Кто заказчик? — голос ровный, но в нём приговор.

Он привязан к стулу. Лицо разбито, дыхание тяжёлое, но на губах ухмылка.

Он всё ещё думает, что это игра. Глупец. Дорохов и Илья молчат. Это не их бой.

Мой враг. Он чуть не забрал её. Снайпер сплёвывает кровь, хрипит:

— Девочка… хороша. Я бы…

Договорить он не успевает. Вспышка. Грудь сжимает изнутри. Выдыхаю. Пальцы хрустят.

Он только что подписал себе приговор. Наклоняюсь ближе. Пусть почувствует, как воздух становится тяжёлым.

— Повтори, — говорю тихо, но даже воздух леденеет.

Он замирает, пальцы дрожат, взгляд мечется. Я улыбаюсь.

— Кто заказчик?