Книга Бурый. Истинная для медведя, страница 55 – Алисия Небесная

Хоть сейчас и лежит под капельницей, система помнит её статус.

И значит — даже она будет включена в протокол.

Прошло три дня. Сегодня меня наконец выписывают.

В палату заходит Демид. Сегодня он не просто приносит фрукты и шоколад — он разговаривает больше, чем за все предыдущие дни.

— Как ты себя чувствуешь? — голос ровный, но в нём есть напряжение.

— Намного лучше, — отвечаю. — Бок почти не тянет, врачи сказали, что восстановление идёт нормально.

Он кивает. Приближается, ставит пакет на край тумбочки, но садится ближе, чем раньше. Его взгляд на мне держится дольше обычного.

— Есть заключение. Врачи допускают лёгкие нагрузки и прогулки под присмотром. Без перегрузок. Без одиночек, — говорит он строго.

— Это значит, что я могу… вернуться к тренировкам? — спрашиваю осторожно.

— Это значит, что ты не остаёшься здесь. Ты поедешь со мной. Дом безопаснее. — А Артём и Глеб?

— Ждут нас там. Они знают, что делать. И они получили те же инструкции, что и я. Никто не отходит от тебя дальше, чем на два метра.

Он говорит это спокойно, почти обыденно. Но я слышу за этими словами не заботу. Страх. Контроль. Систему, которая уже сработала — и закрылась.

— Спасибо, — тихо говорю, кивая на всё, что он приносил. На то, что просто сидел рядом, даже молча.

Он смотрит на меня долго, потом мягко выдыхает:

— Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя пленницей, — говорит спокойно. — Гуляй по территории. Дома есть бассейн, библиотека, спортзал. Не сиди в четырёх стенах.

Он встаёт, поправляя манжеты рубашки.

— К сожалению, сейчас у меня слишком много работы, и я не смогу уделять тебе столько времени, сколько хотелось бы. Но ты не одна.

Подаёт мне руку, помогает встать. Движения чёткие, уверенные, но бережные. Уже возле машины, открывает передо мной дверь, ждёт, пока я устроюсь на сиденье, и только после этого садится сам — рядом.

Молча берёт мою руку и кладёт на свою ладонь. Сжимает, словно оценивая. Рассматривает пальцы, кожу, запястье. Его прикосновение не холодное и не требовательное — просто есть.

Внутри разливается странное ощущение. Тёплое. Спокойное.

Мне приятно, что он рядом. Приятно, что он не требует. Не ограничивает. Просто держит меня — и этого достаточно

Когда мы приближаемся к дому, он не спешит отпускать мою руку. Внутри прохладно, пахнет деревом и его парфюмом — запах теперь уже знакомый.

— Твоя комната наверху, — говорит спокойно. — Я взял на себя смелость и приобрёл тебе немного одежды. Но лучше тебе самой выбрать — если что-то не подойдёт, скажи парням, они отправят всё обратно.

Он смотрит внимательно, будто ждет реакции. Я молчу, просто киваю.

— Кухня после гостиной. Не голодай. Чуть позже зайдёт Татьяна, моя домработница. Приготовит что-нибудь домашнее.

Он подходит ближе, на секунду задерживается. Затем наклоняется и мягко целует в щёку. Неожиданно. Тихо. Уверенно.

— Отдыхай, — говорит уже у двери.

Поднимаюсь наверх в свою комнату — и на секунду замираю. Буквально теряю дар речи.

Коробки. Пакеты. Ряды одежды на вешалках, аккуратно расставленные полки, ящики, ярлыки.

Демид не просто купил мне три вещи — он собрал гардероб лет на пять вперёд. На все случаи жизни.

Платья, брюки, спортивная форма, домашние халаты, пальто. Обувь в коробках выстроена по росту, как на витрине бутика.